• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:27 

В этом году было много снега, а у меня не было сил ему радоваться.
И вот вчера - вчера! - белые мягкие пушинки.

Я как будто бы дописала диплом второй раз, но меня окружает молчание.

16:23 

Два года назад я ходила по Новгороду, год назад лежала в Берлине (а за несколько дней до этого в Дрездене мы с Олей живописали немке, какой тяжелый нас ждет год). Сейчас сижу. Сегодня даже сижу с дипломом, а не с мсье Батаем, хотя скоро все изменится. Когда уже защита, чтобы совсем ни о чем не думать.

16:31 

Какая-то я глупая девочка и, похоже, не поступлю в магистратуру. По универсиаде балл вроде высокий (91/100), но больше чем у половины он еще выше. То есть либо они забивают всю магистратуру нами, либо я не прохожу и пишу экзамен (сомневаюсь, что напишу). Как-то тяжко.
С дипломом тоже тяжко.
Не знаю, не могу.

15:16 

Я сегодня: грущу, пью квас, пытаюсь переводить немецкий труд по метафорике. Это происходит так: я перевожу предложение, грущу минут сорок, перевожу еще одно предложение. Так поди и управлюсь к пятнадцатому мая.
Я грущу лежа, поэтому предложение сопровождается вскакиванием. Пока я написала три предложения.

13:40 

Я изменила гречке с чечевицей и ем ее третий день: с итальянскими травами и перцем. Первый раз казалось, что это нечто благородное, а теперь уже не кажется.
Я успокоилась: правка в основном формальная, первую часть как-нибудь переделаю - для этого надо прочитать сто семьдесят страниц муторного немецкого текста, но он оказался не таким уж муторным и читается быстрее, чем я предполагала.
Свободного мая не будет, но что уж теперь.

20:36 

Мне ведь правда сказали "что это за УЖАС", вежливо, но довольно жестко.
И я рыдаю вот весь вечер, остаток вечера, нарисовала три картины, чтобы успокоиться, а еще я перед этим немножко выпила, и теперь не могу съесть феназепам и жду по рассчету выведения алкоголя, когда можно лечь спать. Где-то в десять. Еще полтора часа.
Мне недавно сказали, что у меня невротическое отношение к учебе. Я не знаю.
Но вот мне сообщили, что мой диплом не хорош, нужно внести правки и переделать одну главу, и я рыдаю, что ни на что не гожусь, ничего не выйдет, из меня ничего не получится и уже не получилось, я никогда не смогу сделать что-то дельное, вот гос не смогла, и в магистратуру тоже не поступлю.
Может, и правда невротическое.
Не хватает, чтобы мне просто сказали, что я хорошая и все равно молодец и погладили по головке.
Я люблю рациональное, но.
Опять рыдаю, черт.
Я думала, я из депрессии вышла, а нихера. Все эти реакции, утомляемость. Разве что скверна мира видна сейчас не вся.

17:16 

Мне все-таки сказали: какой УЖАС переделайте все.
Никакой беззаботности!

15:53 

Стремительно дописала диплом; надеюсь, научница не скажет: что это за УЖАС.
Если она так не скажет: "что это за УЖАС", то четыре месяца покоя и воли, и только 29 мая надо сходить и защититься!
(ну это если я поступлю в магистратуру по-нормальному)

17:58 

У меня была идея дописать диплом за три дня, чтобы весь май был свободный, но, кажется, нет.
На сегодня я уже устала.
Пережили страхи апреля.
Вчерашним я недовольна практически и духовно, но что же делать. Если ударяться в вину по этому поводу, никому легче не станет.
Но в общем-то, ЗАТО, несмотря ни на что я выбралась из-под ига списков литературы и теперь могу читать "Доктора Фаустуса" сколько хочу и потому что хочу, а не потому что он в билетах! Невероятное чувство.

19:00 

А еще сейчас дождь, а лицей ассоциируется во многом с дождем, с весной.
Купила сырок "Ностальгия".
Идиотский символизм. Но он вкусный.

18:56 

Нет, нет, я не могу. Я думала, я ушла из этого места, наконец-то ушла из этого места, но оно из меня никуда не ушло, и малейшее - как нож в сердце, и поворачивается там, вертится.
Сегодня просто было собрание, раздавали справки, и я в вацапе следила за тем, что мама пишет.
И вот, шутеечка-нешутеечка: "Дневники в СУНЦе не прижились" .
Да, не прижились, поехали дальше: но.
Эпизоды: этот электронный журнал, который заполнялся раз в полгода, кажется, и в конце 10 класса был красен от энок. Все эти бесконечные листания обычного журнала, который тоже заполнялся черти как, и ты такой естествоиспытатель: заполнил ли некто А сейчас, а с какой периодичностью некто Б расставляет оценочки? Журнал терялся, кажется.
Положить на него желейного червяка, чтобы В.В. с омерзением его убирал (хотя мы хотели - чтобы ел).
А еще: мама говорит, какая-то аудитория, в которую надо идти по длинному коридору.
Господи, переход этот. Почти первое, что вспоминается. Английский, мои хождения в библиотеку в девятом классе, когда был экстернат по математике у меня. А там всегда такая задушевная музыка и милые тетечки.
А вот в восьмом мы были маленькие и будто счастливые.
Хотя счастливые - вряд ли. Я помню, ехала в маршрутке в сунц, осенью, и мне было плохо, а я пыталась себя уговорить: ну, неужели было бы лучше, если б я осталась в 144? Конечно, не было бы. Но что-то меня терзало.
Как я завидую Даше сейчас.
И вот: завтра госэкзамен, я не готова, но говорят, для тройки надо сильно стараться, я сочинила песню о том, что я херю свой красный диплом, но вот ведь: те же четыре года, и ничего у меня нигде не болит. Нет, мне тепло от вида первого гума, от общажечки своей, даже и от ГЗ, но ничего не болит, и вряд ли будет болеть, я не отсчитываю сейчас дни до того, как покину (ну да, еще может потому что будет магистратура, если будет, я сегодня отвратно написала универсиаду) - но не болит и вряд ли будет болеть. Я, конечно, сейчас просто старше, и тут меньше есть к чему привязываться, но я представляю: сейчас Даша будет в сунце учиться, а у меня будет болеть. Может, таким способом я излечусь, потому что это уже будет не мой лицей.

15:43 

Джульетта все-таки придет на гос.
Всё, я сворачиваю любую подготовку, даже имитацию.
Есть надежда, что она меня не вспомнит, но, мне кажется, она злопамятна.

14:29 

Катя говорит: мы были органичными.
Да, органичность - в восьмом классе и (моя) на первом курсе - на пике.
Но не были собой.

Я еще вспомнила: единственный год нормальной физики, обещали, что нули посыплются, а они не посыпались. И хорошей математики.
Тайна, которую никогда не разгадать мне: почему в нашем восьмом классе на факультатив к Гейну ходили мы вдвоем, а учебная часть спрашивала нас, из жалости ли мы это делаем, а на следующий год он был знаменит, и аудитории ломились?

Еще помнится зима с сиреневыми пуховиками, но тут не в лицее дело.

Ах да, юбилей в цирке, песни дурацкие, до сих пор слушаю. Футболочки эти с буквами.
Восьмой класс, наверное, был счастливым - если мне вообще доступно такое наименование.

И как мы переживали, что одиннадцатиклассники уходят! А они с нами остались, на долгие годы.
Единственные знакомства из лицея, кроме нас.

14:10 

Тут вот с этим дашиным поступлением вспоминается - и преимущественно восьмой класс.
Коридоры, коридоры, какая-то отстраненность, и при этом вовлеченность.
Мы были не совсем гуманитариями.
Моя влюбленность в В.В. была более отстраненной, и я могла петь непристойные частушки. И песня про хомячка. И про 11В.
Александр Михайлов как персонаж. Дурная история.
Мы были грубыми, на самом деле, намного грубее, чем сейчас. И при этом намного более хрупкими.
Всё узнали о ворофилах.
Ах да, Опоссум, освящающий салаты. Никто не знал тогда, что эта история затянется и будет болью Катерины Юрьевны (и немного - нашей общей).
Кудрявый мальчик с черным пакетиком. Никто не знал, что это станет моей болью-болькой.
Мы еще были смелыми почему-то и в гордом одиночестве ходили на спецкурс Гейна и посвятили ему ужасный стих (до сих пор стыдно).
Мальчик Миша, который жался к стеночкам, а Катерина сидела в переходе к ОВЗО и объясняла ему про клей. Перестал со мной разговаривать, когда я непочтительно сказала о Лимушине.
Общее воспоминание: весна, черная короткая юбка и две мои футболочки. Первая восторженная влюбленность в В.В., которая тогда почти можно было выбить интересом к кудрявым мальчикам.
Я была почти анимешником, я была почти математиком.
Все говорили: иди в физмат.
Ах, еще английский, сухой спирт, но об этом много писалось.
Лиды тогда не было в сунце, и поэтому, может, меньше болезненного.
Но какие мы были глупые - все.

13:22 

Сестра поступила в СУНЦ (уже официально).
Это заведение не оставит меня еще четыре года.
Но я рада, конечно.

16:45 

Моя подготовка к госэкзамену: лежу в кроватке под одеялком, бубню какой-то анализ, иногда вспоминаю, что не знаю какого-то слова, выползаю из кроватки к словарю. Потом подумала, зачем все время вставать, притащила ноут к себе.
Но сейчас я уже встала и пытаюсь сконцентрироваться на чем-то одном.
Веду себя так, будто бы С2 имею, а я ведь даже С1 говорильный, наверное, не имею.
Как же лень всё.

23:48 

Даша, кажется, все же поступила, но пока не ясно, там какие-то очень странные правила, но мы сделали монструозные таблицы, и она, кажется, проходит при любом раскладе. Ура? Ждем двадцать пятого.
Я весь день спала и сейчас тоже буду спать.
Подготовка к госам какое-то дикое отвращение вызывает, никогда такого не было (просто я боюсь, а могу воодушевленно готовиться нормально только к тому, что я уверена, что как-то сдам)

10:33 

Заварила бабушкины травы из сада: мешок стоял столько времени, а я его не трогала - зря.
У меня совсем нет денег, и это довольно забавно. Доедаю последнее печенье.
Люди пишут к госам готовые ответы, а мне лень. Читаю википедию про Кафку. Не знаю, как сдавать буду вообще.
Даша написала второй экзамен в лицей, ждем. Первый экзамен был сложный, там баллов немного, но все равно она двадцать третья из всех (из трехсот с лишним). Ждем-ждем филологию.
Я как-то сильно волнуюсь, не знаю, волнуются ли они.
Но это все намного жестче, чем то, как я поступала в лицей.

20:37 

А, нет, на улице дождь, никуда не пойду. Да и сил мало. Невероятно мало сил.
Вчера сдала экзамен, а потом гуляла: и всё, сегодня вышеблена из жизни совсем.
Что ж мне делать с собой.

20:32 

Вдруг я вспомнила эпизод какого-то лета.
Я лежала на кровати в своей комнате, Кафка, кажется, уже был там, Лида сидела на синем стуле с антологией поэзии серебряного века и что-то читала мне. Хрупкое ощущение ценности.

doppelt-gemoppelt

главная