• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:46 

Так, а вот лицеистам выдали эти новомодные штучки, и как теперь мне пробираться в СУНЦ?
Можно расценить это как намек, но ведь это я.

Я вчера так вдохновилась примером Григория, что сегодня в метро тоже рисовала схему. В первую дорогу увлеклась и проехала свою остановку. Его схема - это таблица в четыре колонки, а у меня кардиограммы какие-то.
Милый друг, наслаждайтесь
Я всунула сюда всё, что повлекло за собой какие-либо действия, правда с фиолетовой линией я что-то маханула, не знаю, чего она такая четкая в конце.

00:50 

Прошла неделя, за которую я ничего не сломала и ничего не потеряла. Ура!
Сегодня видела кусок стены, ну вот тот, который "помоги мне выжить среди этой смертной любви" и проч., ничего выдающегося, но вот что: когда я думаю про берлинскую стену, всё время слезы непроизвольно лезут у меня из глаз. Ни от чего другого так не лезут, а от стены лезут: недавно на курсах в двух словах упоминали падение, а все равно полезли.
У меня была версия, что это от того, что папа в моем детстве довольно часто включал The Wall и смотрел - и я тоже иногда смотрела и пугалась; я сейчас прочитала, что оно не так уж связано, но мне всегда казалось, что связано.
----
А, вчера еще выяснилось, что я - юбилейная женщина Григория Назарова в альтернативной системе отсчета (намбер файв). Это выяснилось, когда он подарил мне бесплатную лампочку. Григорий Георгиевич нарисовал схему своих отношений с девушками, и я была в полном восторге, что человек может четко определить, когда что началось и какой перерыв между, потому что у меня всегда всё наслаивается и вообще непонятно что. Ну это потому, что он с принсипом, а я без принсипа.
Я не знаю, зачем я это пишу, но просто меня так смешит это словосочетание - юбилейная женщина. Я думала, что его нынешняя женщина юбилейная (намбер тэн), ну так оно и есть, но он решил считать не всё, и теперь это я, и мне смешно еще больше. Можно людям так представляться.

02:05 

Я сочинила сочинение и мне немножко полегчало. Не знаю, как такое может быть.
Зато вместо больной головы у меня началась какая-то паника на тему того, что мне стучат. В смысле, тут правда что-то стучит, но я считаю, что это стучат мне в дверь, вздрагиваю и тихо-тихо пробираюсь к глазку. Стучать мне может только соседка-немка, и то, если я опять перекрою ей доступ в ванную, а я вроде пока не перекрываю, но мне всё равно кажется, что какая-то беда. Еще я кучу дней не могу выкинуть мусор, потому что смешала разные виды и теперь боюсь, что меня арестуют у мусорного бака.
На самом деле, неделя прошла, а у меня невроз на неврозе. Тут два выхода: либо я наконец приду в себя и стану достойным человеком почти германцем, либо начну писать творения как Франц Кафка. Вот которые про беду.
Кстати, википедия сказала мне, что при тревожных неврозах вполне себе могут быть головные боли. Это мне ничего не дает, но, допустим, еще одним вариантом больше.

На самом деле, последние два дня - жесть какая-то. Потому что: встаешь рано, а я давно не вставала систематично рано, скачешь, потом пять часов подряд перед тобой скачет немец с короткими перерывами и вливает немецкий язык тебе в уши (хотя страшнее, когда мексиканка начинает вливает тебе его в уши, я в принципе не могу понять, что она говорит), время от времени ты сам изливаешь свой немецкий язык. Сегодня все пришибленные какие-то сидели и в перерывах почти все молчали; я ни с кем не разговариваю, потому что, во-первых, это я, а во-вторых, моя голова не позволяет мне ничего иного, кроме как тупо смотреть в стену, жевать булку, а потом внезапно соскочить и начать нелепо открывать окно для шведки. Я сегодня даже русский язык для девочки Кати из себя с трудом изливала. Так вот, пять часов он скачет, приезжаешь в свою деревню, очень больно, очень плохо и - домашечка. Вчера нас спросили: у нас теперь не пять, а шесть академических часов в день, это много; что вы хотите - заниматься интенсивно с домашкой, интенсивно без домашки или не так интенсивно с домашкой? И все такие кричат: конечно интенсивно с домашкой! И я тоже почти кричала. Это, короче, еще одна история о том, как я возненавидела добродетель.
И всюду ходят немцы. Ты оглядываешься, а справа от тебя - немец, и слева - немец. Когда приезжаешь смотреть достопримечательности, не так заметно.
Я поставила себе на будильник песню про мгновения и теперь каждое утро встаю, смотрю в зеркало и пытаюсь сделать каменное лицо как у Тихонова. Хотя с утра даже стараться особо не приходится.

Если б голова так не болела, то всё нормально бы было. Не так уж много эти пять часов и не так уж много домашечки. Но. Но.

22:37 

Если так будет продолжаться, то провезенных через границу шестидесяти таблеток спазмалгона и какого-то количества цитрамона окажется мало. Второй день болит голова, очень сильно и не переставая. Сейчас поспала вечером, проснулась - вроде бы прошло, а через час снова началось, сначала слабо, а теперь уже вполне так жестко. Хотя может и не окажется, все равно они ничерта не помогают. Не знаю уже, что выдумать: мну шею, много ем, щекочу себя мурашкой. Вчера ощутимо, но ненадолго, полегчало от кофе, но тоже не выход. Сегодня под конец курсов просто глаза выкатывались. Блин, а я еще продрыхла три часа, теперь не засну, завтра не высплюсь и будет вообще беда-беда :weep2:

17:41 

Проездной, конечно же, не нашла, купила новый, пытаюсь думать, что я просрала не седьмую часть стипендии (или три МГУшных :lol: ) или треть месячной аренды, а, например, полтора ужина в парижской кафешке с папой и вином.
Жутко болит голова весь день, надо что-нибудь съесть, но ужасно лень готовить. Ем банан.
Но вообще я не для этого пришла сюда писать, а - были курсы и пять часов подряд (с девяти до двух), несмотря на то, что очень хотелось спать и есть, не утомили. Подробности потом, а пока: Дидичка!!! Завидуй мне по-черному, в моей группе есть ОЧЕНЬ. КРАСИВАЯ. ШВЕДКА. Серьезная и невозмутимая. Я пришла слишком поздно и все места вокруг нее были заняты, а потом у меня так болела голова, что я постеснялась в таком состоянии подкатывать к очень красивой шведке, но попробую подкатить завтра. Глаза, правда, не голубые, а черные, но мне кажется, это линзы.

00:45 

Давайте расскажу вам еще одну охренительную историю о том, что Мария Геращенко не пригодна для немецкой земли.
Вчера вместе с телефоном я, как оказалось, выронила проездной - заметила только сегодня вечером, потому что весь день болела и никуда не ходила. Проездной, чтоб вы знали, это такая маленькая бумажечка три на четыре сантиметра. Я вчера над ней весь день тряслась и кучу раз проверяла, а в итоге все равно выронила, скорее всего, около того же магазина. Какой шанс что за сутки маленькая бумажечка не улетела восвояси? Никакого. Тем более сегодня воскресенье и магазины не работают, даже спросить не у кого. Но я все равно пошла во тьму в каком-то психозе. Просвещенная общественность вообще-то говорит нам, что мы не должны использовать медицинские термины как ругательства и юморок, но я сегодня ничтожество, не пригодное для немецкой земли и просвещенной общественности.
Так вот. Я пошла. Темно, я иду и разглядываю каждую бумажечку на асфальте. Должна сказать, что помешанная на экологии Германия не такая уж экологически чистая, потому что бумажек валяется много и все - не те. Пришла к магазину, там такое огромное асфальтное поле, я его обошла, а потом взгляд мой наткнулся на ряды тележек. Меня не смутило, что вчера я вроде как брала тележку с другой стороны (там сегодня было пусто) и разглядывала пол под тележками. Видно плохо, потому что они же плотно друг к другу стоят, воткнутые в друг друга, но я ползала и выглядывала. Кто-то кричал мне, но я не поняла кто. Одна бумажка показалась мне смутно похожей на проездной. Стоило бы остановиться на этом, подойти завтра в восемь утра и спросить на кассе или попросить охранника отодвинуть тележки. Но я не могла, потому что я была немножко не такая.
Я вернулась домой, взяла зеркалку и две монеты. Пришла к магазину. Надеялась, что смогу приблизить зумом и увидеть, что там лежит. Но не смогла. На этом тоже стоило бы остановиться. Но нет.
Я выдвинула двадцать одну тележку.
Нет, я еще раз повторю. Ночь. Пустая улица, вход в магазин с светящимся названием. Германия, страна победившего законодательства. Я выкатываю двадцать одну тележку в темноте одну за другой. Они грохочут. Они грохочут очень громко, и я понимаю, что вообще-то ко мне сейчас должны подойти и спросить, чем я тут занимаюсь, но не могу остановиться и выкатываю, выкатываю.
То, что мне казалось проездным, оказалось в итоге, что было, впрочем, очевидно, очередным чеком.
Потом я закатывала эти тележки. Никто не подошел.
У меня есть смутная надежда, что они нашли вчера эту бумажонку и завтра мне ее отдадут. Но она очень смутная. Это вообще почти невозможно.
Я спросила у Бродского, как перестать быть несобранным дерьмищем, и он мне ответил: "Он черен был, как ночь, как пустота. Он черен был от гривы до хвоста". То есть, похоже, никак.

01:42 

А, еще веселое, чтобы не забыть.
Позавчерашней ночью мне снился Соловьев, мы летели на ковре-самолете по очень важному делу и кружились вокруг штанг на детской площадке; он сказал, что нужно посоветоваться с псом, это был то ли пёс-священник, то ли пёс-раскольник, но какой-то очень мудрый пёс; я ждала на ковре, а он полез в конуру совещаться с псом; потом был какой-то магазин с серым бетонным полом и балкон; на балконе он вручил мне красный сундучок и скрылся, а меня накрыл патруль. "Тебе его дал твой учитель, - говорили они, - Но тебя это не спасёт".

Я сегодня нашла идеальное банановое молоко в бутылочке 400 мл, а в комнате перестало быть невыносимо холодно.

01:05 

Милый друг снова рецензирует (на этот раз вчерашние сопельки):
"вот знаешь
кажется что человек не развивается
а почитаешь эти записи и понимаешь
НЕТ развивается"

А голос в берлинском метро милый друг прорецензировал так: учитель немецкого в БДСМ-клубе.

01:59 

Сейчас я буду публично развешивать сопли четырехлетней давности: потому что я выспалась, но у меня болит голова, я продолжаю свои празднования и роюсь в старом блогу, а там одно великолепие на другом, и это второе лицо постоянное. К тому же я постановила, что сегодня - последний день, когда я лежу в постеле, так как даже мне уже надоело лежать в постеле, а если я не развешаю, это может помешать мне с постели встать. Ну я самую мякотку буду вешать.

сопля за 22 декабря 2011, испуганная

сопля за 19 апреля 2012 года, стыдливая

сопля за 2 мая 2012 года, лиричная (и моя любимая)

Я не знаю, для каких целей это нужно вывешивать, но я чувствую успокоение.
Мне вообще-то до сих пор за всё очень стыдно, хотя это совершенно бессмысленно.
Эти сопельки успокаивают меня еще тем, что их можно анализировать и говорить: "Всё вышло так, потому что". И читать не так уж противно, хоть публикуй в любовных романах для подростков.
Хотя что я ёрничаю, в самом деле.
Два момента, которые вспомнились и которые меня волнуют.
Первый момент про то, что ты пытаешься не навязываться всеми силами, а из-за этого навязываешься еще сильнее, потому что слишком много обдумываешь. И доходит до безумия, когда тебе задают вопрос, а ты убегаешь, чтобы не отнимать время у человека.
Второй момент: когда любовь всей твоей жизни приходит больная и живописно страдает, а ты сидишь и думаешь - чем же можно помочь, и осознаешь, что единственное, чем ты можешь помочь - попытаться не лезть.
Никогда больше так не делать.

21:15 

Сейчас я проснулась силой логики.
Мне снилось, что из-за того, что конец курсов перенесли на три дня, я должна лететь в Москву и делать там какое-то дело. Это казалось жутко логичным и я полетела, сделала его, а потом пошла в "Оливье" покупать шампуни. Я хотела сначала купить их за евро, а потом решила расплатиться рублями - и еще очень радовалась, что я теперь могу забрать свою красную сумку.
А потом я подумала: это совсем нелогично. Происходящее вокруг меня нелогично, зачем я прилетела в Москву? Я стала думать и щипать руку. Раньше я думала, что если приходит идея щипать руку, то ты уж точно не спишь, но вот она пришла ко мне во сне - и было, кстати, больно, но не очень, и с визуальными эффектами: всё красиво расплылось вверх.
Нужно просыпаться, подумала я; но сначала было нужно вспомнить, где я заснула: и я рассуждала очень долго, где же все-таки, в Москве или в Берлине. Решила, что в Берлине, и проснулась в Берлине: сначала во сне, но практически сразу же по-настоящему.

Перед всем этим я праздновала день рождения любви всей своей жизни. На самом деле, я искала повод допить пиво и пострадать, и тут мне пришло в голову. Сначала я осуществляла это лежа, потом сидя, а потом кружилась в танце с необходимым котом под блюз гимназисток. Хотя нет, вру, блюз гимназисток я прослушала раньше, а кружилась под балладу про Фредрика Окаре. Она так раздражает меня, такой голос мерзкий, а я всё слушаю и слушаю.
Я это всё по-прежнему пишу, чтобы на пенсии вздыхать: ах, как долго она переживала.

Я сегодня смогла, но не до конца: переоценила берлинский климат, поэтому погулять не вышло (очень холодно), но пока я искала это под липами 6, увидела шар на ножке и какое-то здание с куполом. Это кафедрал, судя по всему.
Немцы организовали две группы: в 9.00 и в 9.30, но не успели запустить первую вовремя, поэтому мы ждали вторую. Дали папку, ручку, карту метро, симку и университетскую газету. Газета читается без проблем, вступительная речь понимается тоже без проблем; ну, человек старался и говорил внятно.
Из газеты я узнала, что этот шпрахцентрум, в котором будут курсы, был организован в 51 году изначально для того, чтобы граждане ГДР учили русский язык. Хотя после витража с розовым Лениным чему удивляться.
Ехать оказалось совсем недалеко, на метро даже без пересадки внутри, до него - на автобусе, все том же 181. Обратно ехала на втором этаже; если ехать куда-то далеко, можно сесть впереди и смотреть в лобовое стекло, но мне всего пять остановок, я не стала.

22:54 

Я тут недавно выкладывала свою фотографию в 16 лет и, как выложила, поймала себя на том, что рыцарски влюблена в человека на фотографии: до тех пор, пока не начинаю ассоциировать его с собой; ну, не головой, а ощущением.
Сейчас я вот себя на чем поймала и я очень довольна: я опять очень удачно раздвоилась и абстрагировалась, но не совсем. Сложно; ну, в общем-то, пришла ко мне не теоретически, а почти практически такая вещь - что есть люди активные, которые могут сходу побежать и быть счастливы (например, Вероника), а есть я, и мне нужно три дня сидеть в комнате и создавать вокруг себя макисмально привычную обстановку, шарахаться от носителей языка, в которых, по идее, я должна вцепляться, сидеть в интернетике и опасливо выглядывать в окно. Это не потому, что я ничтожество и делаю говно из конфетки. Мне, так-то, сложнее, и не нужно закидывать себя дополнительными обвинениями.

Завтра тест перед курсами, я пыталась изобразить подготовку, но бросила. На самом деле, чем хуже, тем лучше; главное, не облажаться до такой степени, чтобы попасть в А2, а то формат теста располагает.
Мне намного легче говорить по-шведски, чем по-немецки, и это смешно и грустно.

Сегодня я вышла в одном свитере и очень замерзла; зато - мне стало почти хорошо. Улицы пустые (нет, конечно, но в сравнении с Москвой), желтый двухэтажный автобус 181, развилки, березы, одна развилка смутно напоминает выход к парку около Октябрьского Поля, и маленькие домики, вывески, такая очевидно Германия, но не с картинок с фахверком. Около копишопа вдруг вырос собор, и это было так неожиданно и так хорошо. Там маленькие фиолетовые цветочки рядом, и скамейки, можно, наверное, будет приходить и читать там. Внутрь не зашла, но заглянула проверить на наличие нормальных витражей. Так вот, витражи нормальные.

Я за три дня так и не добралась до центра; ничего, скоро придется ездить туда каждый день. Когда я только приехала в Москву, у меня были какие-то неврозы по похожему поводу, и я писала Миму: как же так, я уже неделю в столице нашей родины, а не видела ничего, кроме Ашана, поликлиники и общежития, а он посмеивался и говорил: куда ты торопишься, еще столько времени.

Я не купила себе месячный проездной, и теперь дилемма: идти завтра полчаса до метро и покупать там или заплатить дополнительные три евро за пять остановок на автобусе.

Сегодня снились дурацкие стыдные сны (я их забыла, а когда вспомнила за завтраком - подавилась), сначала про Петечку, потом про В.В. Они что-то повадились мне сниться парой; наверное, из-за достойных носов у обоих.

Я сварила себе картошку в мундире и мой отец прослезился, когда узнал.
А вообще, я безостановочно благословляю интернет уже третьи сутки, потому что иначе я не знаю, что бы тут со мной было.

00:49 

Или вот еще одна супер-идея родилась в моем мозгу.
Между одиннадцатым и восемнадцатым апреля я буду свободна как ветер и смогу, например, заехать в Польшу, а оттуда - В КАЛИНИНГРАД.
Иииии. На родине Иммануила Канта презреть категорический императив. Или, наоборот, не презреть, а исполнить. Тут уж как посмотреть.
В общем-то, почему оптимизация расходов не может стать принципом всеобщего законодательства.

00:45 

После того, как я поломала ключ, все остальные ключи и замки начали бить меня током.
Кому интересно и кто не читает комментарии: ключ вытащил кто-то и куда-то унес, я написала записку и мне вернули обломок. Ждем апреля, пока вернется девочка, чтобы разбираться. Это настолько глупо всё. У меня возникают идеи переслать этот ключ в Москву, чтобы там в подворотне сделали дубликат за триста рублей, но мне кажется, девочка, у которой я снимаю, не оценит моих фантазий.
Нужно постараться не думать об этом и не нагнетать.
Я прибралась в комнате, и вот что я скажу: это очень странное чувство, когда у тебя столько полок, что всё входит, и каждая блузка висит на своей вешалке. И когда остаются пустоты на полках, несмотря на то, что четверть занята остатками вещей основного жильца.
Завтра буду заниматься немецким языком; я хотела сегодня, но началась эта беда.
Я практически перестала перемещаться перебежками по коридору и не выбегаю из ванной сломя голову, как только открою соседке доступ к ней.
Вчера я ела крендель и пила какое-то на удивление мерзкое пиво, показывала это всё милому другу, а также себя, германский брокколь и германский огурец. Милый друг был разочарован, потому что думал, что на германской земле совсем другие брокколи и огурцы.

18:51 

Я сдуру засунула не тот ключ в замок на двери кухни, он поломался пополам и половина осталась в замке.
Словами не передать, какое это кошмарище.

14:11 

Инкогнито моего друга раскрыто, а мне всё так же плохо, но уже с просветом. Меня очень сильно задевает, что я живу не в своей комнате, и на почтовом ящике не мое имя, а в остальном нормально. Надо придумывать, что дальше делать. Послезавтра курсы, так или иначе придется вступить в коммуникации. Сейчас я поняла, что подзабила на немецкий в последнее время настолько сильно, что забыла слово кастрюля. Ладно, потом будет лучше. Меня утешает вот что: я сижу сейчас, не могу выйти из комнаты уже четыре часа, и думаю - вот простая и понятная Москва, привычная и хорошая. Но давайте вспомним, например, первый месяц первого курса, а особенно первую неделю.
Надо идти за простыней и кружкой.

18:45 

Скоро я напишу что-нибудь жизнерадостное, а пока лежу и рыдаю уже полчаса.
Я всюду доехала, добралась, почти разобралась, дотащила чемодан; я очень устала, очень хочу есть, но не в силах дойти до магазина, комната нормальная, но, судя по всему, тут нет постельного белья, и я не знаю, где его доставать. Надо подумать рационально и всё наладится наверное. Мои коммуникации на немецком были провальные; можно сказать, что я очень глупая, а можно все тоже свалить на чемодан и растерянность. Наврала зачем-то русскому мужчине, который показывал мне лифт. Просто начала врать, а зачем, непонятно. Еще я боюсь идти на кухню, потому что вдруг там со мной начнут разговаривать, а я не смогу. Черт, я не могу успокоиться, а надо все же найти еду, а у меня с собой только копченый чай петечкин.

09:32 

Моя дорогая немногочисленная публика!
Я сейчас еду в аэропорт, и у меня есть такое подозрение, что здесь я буду писать редко, по крайней мере, нечто содержательное, а буду писать нытье.
Для чего-то содержательного я завела вчера пабличек. Это удобней, потому что можно закидывать картинки и не рассказывать одно и то же по нескольку раз тем, кто не читает излияния здесь.
Еще у меня есть инстаграм и твиттер. Там, может быть, тоже будет что-нибудь интересное. В инстаграме точно будет, про твиттер не уверена.

А пока я еду, не очень осознаю, что происходит: сейчас уже лучше, а вчера вечером казалось, что я с утра встану и пойду в университет на первую пару (а скорее, на третью). Я снова переругиваюсь с чемоданом, но теперь это почти никто не слышит, потому что восьмое марта, восемь утра, в метро никого не было, и сейчас в экспрессе тоже почти никого нет.
Так как я очень глупая, мама помогала мне собираться вчера через тысячи километров. Я слала фоточки сборов, а она давала советы мудреца.
- Маша, - сказала она, - зачем тебе восемь шарфов?
- Гулять.
- Но ты не будешь гулять во всех, гулять можно и в двух.
- Я гуляю во всех (в четырех). И еще два для плаща. И еще два домашних шарфа.
- Маша! Домашние. Шарфы. ДОМАШНИЕ. ШАРФЫ. МАША.
Но я всё равно взяла их все, зато отказалась от своей юбки с алыми цветами и еще от чего-то. Это не очень помогло, а помогло выложить гречку в сумку с ноутбуком.
Да, я везу два килограмма гречки в Берлин :facepalm:
Но даже соседка признает, что это умно.

Подъезжаем в Шереметьево.

03:33 

Допустим, о хорошем; потому что если б после разъединения с акулой мне не долбанула в голову моя натура, то всё было бы хорошо.
Соседка подарила мне цветочек (так что мы обменялись горшками, когда я пришла) и испекла морковный пирог с орехами (так что мы обменялись еще и сладостями, потому что я по дороге приобрела пирожное картошка). Потом я спала и пыталась быть сознательной и начать собираться (почти получилось), а затем пила вина, и меня кормили тортом.
Нет, не хочу о хорошем, а хочу страдать.
Ну вот могу сказать еще, что я нынче Петр Таран Московской губернии: кажу людям копченый чай и наслаждаюсь. И, к слову про Петра: я вчера видела ТАКОЕ. Такое! Оно переворачивает картины мира. Я не знаю, может я не просвещенная, но это СПЕЦИАЛЬНОЕ ПОЛОТЕНЦЕ НА ГОЛОВУ. Оно надевается как шапочка, но не совсем как шапочка, а такое как будто сшитое по бокам, и свисает на затылке ниже шеи, и такое зеленое, И СУПЕР-КОБЗОН ХОДИТ КАК ДРАКОНЧИК В ЭТОМ ОДЕЯНИИ. И я кричала ему "Петя, вы дракончик! Вы дракончик!", а он смушался и пытался снять.
Да, про Москву.
Я сегодня вышла на Ленинградский вокзал и поняла, что не люблю Москву неземной любовью, но люблю земной, по крайней мере, очень любила в тот момент: потому что ты выходишь, ты идешь, воздух омерзительный, но тебе спокойно и как будто дома, показываешь женщине, как добраться до какой-то станции, тащишь сумку свою, понимаешь, что ты будешь все-таки делать дело, а не бесцельно шататься, и единственное, что раздражает, это то, что "Поезд следует до станции Университет".
Когда залезала на эскалатор на "Комсомольской", придумала теорию трех шспокойствий: московского, петербургского и екатеринбургского; какая-то муть очередная, но тогда казалось очень умно.

Ну вот, я почти смогла про хорошее.
Смутно ощущается, что надо еще что-то сказануть про Петербург. Хотя. На самом деле, почти всё про мою нынешнюю поездочку сказано в песне Бориса Гребенщикова "Еще один раз". Мой плеер настойчиво предлагал мне ее послушать, и я повиновалась своему плееру; раз на третий начала вслушиваться и долго смеялась, насколько в тему. Особенно про застарелую беду мне нравится.

02:43 

Здравствуйте, я Маша, мне двадцать один и я снова предаюсь своей любимой забаве одиннадцатого класса. Это такая забава хронического мазохиста: представлять каких-нибудь добрых людей, либо знакомых, либо выдуманных, и они такие добрые-добрые, что просто плачешь от их доброты, а потом плачешь от того, что ты их выдумал.
Отлично. Молодец. Достойное развлечение человека, который через сутки летит в "зарубежную страну", как выразилась моя тетушка, когда поздравляла с днем рождения.

Черт. Я сейчас не засну, потому что я сначала проспала три часа после поезда, а сейчас тоже продрыхла с акулой. Пока я дрыхла с акулой, у меня не было проблем, а теперь проблемы есть, а акулы нет.
Мне вот давно интересно, как это отличить: у тебя депрессия медицинский диагноз, депрессия не медицинский диагноз, или ты мудила с развращенной душой. Мне кажется, я последнее. Иногда мне предлагают сходить к психотерапевту; а я думаю: что я ему скажу. "Добрый день, я человек с вечно разбитым сердцем, потому что когда оно билось первый раз, осколки попали в мозг. Мои настроения меняются, но они же меняются по причинам, а мои беды не от недостатка веществ, а потому что бытие далеко от идеала. А еще! Я даже не хочу покончить жизнь самоубийством. А еще! У меня есть определенные претензии к жизни в целом, и к своей тоже, но меньше; а в принципе меня всё устраивает, правда, если б у меня спросили совета, я бы предпочла не рождаться. Я хочу быть с добрыми людьми, а сама я злая".
Еще я однажды прочитала загадочную фразу в мемуарах про Александра Блока. Не помню чьих и саму фразу тоже не помню, но суть примерно следующая: душевное состояние Александра Блока было таково, что для другого человека это была бы болезнь, а для Александра Блока нормальное состояние.
Это безотносительно к предыдущему абзацу.

Сегодня, пока я ехала и катала телеги милому другу, составила заодно список людей, которые меня ненавидят, из ста шестнадцати пунктов. "Вау, - сказал милый друг, - Ты должна гордиться собой, нужно быть выдающимся человеком, чтобы столько людей ненавидело тебя!" А секрет прост: вписать в список все три набора одноклассников, а дальше дело само пойдет.
Ну вот я подумала. Я же как бы его в шутку писала, но ведь наверное писать такие списки - не лучшее развлечение.

Мда. Но вообще. Я приношу благодарности своей психике, которая вместо того, чтобы биться в истерике от ужаса перед тем, что она покидает отчизну на полгода, сидит в уютном кризисе и вытворяет такое. Так уже было, перед первым Всеросом, когда молекулы ветрянки носились вокруг меня, и я должна была заболеть и никуда не поехать, и я сидела и высчитывала, высчитывала дни инкубационного периода, а он должен был кончиться как раз перед отъездом, и это было выводяще, потому что надо же было еще готовиться и ходить на школу подготовки, а я думала: зачем, если я все равно заболею ветрянкой; и ходила в неясном жутком состоянии неделю (потому что мне казалось, что если не поехать на олимпиадку, то всё, по егэ не поступить, потому что английский, на следующий год не пройти, скандал-беда, я проведу свою жизнь в уральском пединституте); так вот, зачем-то подробности и я отвлеклась, так вот - тогда я делала стыдные вещи, раз, и отвлекалась об них, и была чуть ли не благодарна людям, которые зло говорили со мной, потому что тогда я думала об этом, а не о ветрянке, два.

12:41 

И вот я еду; на самом деле, до Москвы уже намного ближе, чем до Петербурга; сорок минут осталось-то.
Я еду и мне странно: с утра было тихо и мирно, Пётр довел меня до остановки, а до этого я всё пыталась передарить ему цветок, а он отказывался, говорил, всё завягет, засохнет, странно даже, что у него выжил хомяк - "Но ведь он умер, Петя". Запаковывали этот нарцисс, хихикали, везу обратно, что делать-то.
А в поезде вдруг так сразу всё; обидно: вчера нехорошо вышло, и позавчера тоже; не хочу; ну, Катя называет это "Квест: выживи с петербуржцами", а я немного иначе дефинирую их всех. Я буду интеллигентна и многое не договорю.
Шлю милому другу фотографии, как я стродаю: "Видишь, губы блестят, но это не блеск, а кристаллизированная соль". У меня есть сейчас еще две фотографии, которые с легкой руки моей нежной одногруппницы стали парными: "Держатель мастерской только что выдал зарплату своим подмастерье" и "Подмастерье получили деньги и бросили мастера". А нет, есть еще одна: сморщенная я на фоне спящего Кобзона; тоже очень модное фото.
По итогам: я больше гуляла, чем ходила в заведения, и много спала. Спустилась в метро только один раз, и то по собственной глупости, потому что троллейбус вместо того, чтобы отвезти меня на восьмую линию, отвез на станцию "Спортивная" и пришлось возвращаться до "Адмиралтейской" ("Василеостровскую" всё ремонтируют, но вроде обещают летом). Хотела сначала до "Приморской": ну чтобы, во-первых, не просто с Невского на ВО с двумя пересадками, а еще и внутри метро две пересадки, а во-вторых, чтобы душонка моя еще сильней болела. Но разумы побеждают, это неплохо.
До "Приморской" мы, правда, всё равно дошли вчера ночью, по черным широким улицам, но не до конца.
Я когда возвращалась в ноябре, писала, мол, как-то пресновато и спокойно в этот раз, без эдакого; честно говоря, странная претензия; ну вот в этот раз немного с эдаким, больше морально, чем событийно.
Зато: удивительно спокойные ночи. Я не смогла совладать со своей натурой и играла в игру, будто я тайно влюблена в Петра, и четыре ночи проспала, уткнувшись в плечо; Петр не сопротивлялся, не задавал вопросов и не двигался, пока я сама не отвернусь. Это похвально.
Я очень медленно пишу, мы уже почти подъезжаем.
И всё уже почти хорошо; я совершила акт в духе книг по популярной психологии и разрешила себе плакать от обиды и не отвечать на внутренний вопль "Но ведь я же хотела..." - "Мало ли че ты хотела". Поразительно, но работает. Сейчас надо еду еще где-то найти.

doppelt-gemoppelt

главная