• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:59 

Я, конечно же, не поспала, а потому: добро пожаловать, обостренное восприятие, заторможенные реакции и тошнота.
Сейчас разрыдалась в такси - никогда такого не было, даже перед первым курсом, хотя тогда-то вообще непонятно, что и куда. К. вон тоже пишет: как невозможно грустно в этот раз отсасываться от бронзовой груди Татищева (да, так и пишет) - и что-то и правда. Весь вечер - уже никуда не хочу, никуда не надо, милый, милый Екатеринбург и счастливая Лида, которая теперь здесь и может ходить, и может в любой момент, и нет этих кочеваний. Хотя прекрасно понимаю, что я взвыла б тут через месяц, если б не знала точно, что через некоторое время нужно будет уехать.

Днём было так много дел: разобраться со Сбербанком, найти наконец рюкзак, еще что-то, не помню, а я ничего не сделала, я ходила, глядела, прощалась с милым дружочком - на два месяца, в лучшем случае. Так странно - никогда ж не жили в разных городах.
В кулинарии "Космос" старая попса и невкусный чай, за окном плоский серый дом, который вдруг очень дорог, который так трогательно глядит на тебя какой-то там вывеской. А я вспоминаю свой сон года два-три назад: что я оказываюсь в 2002-2003, смотрю на себя, смотрю на молодых родителей и сначала не понимаю, а потом осознаю, сколько еще можно посмотреть, это не умещается в голове, и я почти в ужасе бегу вниз по лестнице. Происходящее слишком реально - и от того жутко, но в то же время картина размыта, как на пленочных фотографиях.

Скоро посадка; надеюсь, посплю хотя бы в самолете. На входе в "Кольцово" растяжка, что-то о том, что мы летим домой, в Москву - и на ней какая-то из сталинских высоток (так и не различаю их). Мне это так не понравилось, а еще отчего-то в четыре утра огромная очередь на входе, поэтому разглядывать ее пришлось долго. Прилечу - мне помашет шпилем наша; я так радовалась, что физ-ра кончилась, и теперь не нужно ходить в ГЗ, но, судя по всему, все равно придется по средам.
Внутренний терминал куда симпатичней международного, почему-то только сейчас заметила.

10:37 

Какая незадача: заснула уже после рассвета, около семи, и проснулась, не по своей воле, в одиннадцать. Теперь немного плывет голова - и всё б ничего, если б грядущая ночь не была бессонной.
Ну да и ладно, может, и вздремну.

Какие-то слишком оптимистичные настроения.
За конец одиннадцатого класса есть мрачная запись о том, что я нахожусь в процессе прохождения теста на оптимизм - найди десять плюсов в истории с В.В. и почувствуй себя оптимистом. Плюсов, разумеется, не представлено, но ниже еще более мрачная приписка за прошлый август - мол, я теперь не влюбляюсь фатально в своих преподавателей, на этом всё (мне здесь, конечно, больше всего нравится уточнение, что фатально, и уточнение, что в своих - ну да это мелочи). А сейчас какие-то даже озарения; мне кажется, если сесть и написать списком, то я и больше десяти выдумаю.

01:45 

Как-то всё неясно. Около одиннадцати легла, укрылась с головой и уснула, потому что ничего, кроме этого, делать не могла, потому что опять это "ах, а если бы!" Очень глупо - ведь ходила днем, разыскивала себе товары, и так легко; лицейское расписание на субботу оказалось совсем не таким, как я ждала - да и ладно, полугодом больше, полугодом меньше. И я думала: какой странный болезненный август, но удивительно хороший - а мне наконец-то за себя не стыдно. И вдруг всё так ясно и просто, как-то снова чуть-чуть наивно, печально и нежно, как в шестнадцать лет - под пальмой со звукозаписями. А больше пока ничего и не нужно.

Вообще, я придумала новый маневр, он из сферы идеального и его пока что нельзя оглашать, а лучше даже и не думать активно. Он объединяет в себе рациональное зерно и мои сентиментальные расстройства, а при удачном исполнении приводит к двойному успеху. Гениальный план, на самом-то деле.

Еще удивительное: последние полгода, так-то, должны были раскачать окончательно мои нервы, но нервы почему-то окрепли.
И да. Кажется, хитрость все же сработала: я уже не хочу никаких цирковых номеров, никаких речей и почти не верю, что я так из-за всего этого расстраивалась. Шестое число покажет, но пока что желание просто забрать своих котиков, достать наконец-то книжку из-за дивана - и адье-адье.

Снова чего-то хочется, и я даже готова выяснить, в конце концов, наши отношения с немецким.

00:43 

А, про петербургские фотографии. Я вчера потеряла скорее не мысль, а способность излагать.
Они мне напомнили о том, что в какой-то момент я осознала, что мои дорогие преподаватели как-то умиленно и то ли сочувственно, то ли еще как на меня смотрят - и это раззадорило мой комплекс дитятки. Потом смотреть перестали, а комплекс так и остался раззадоренный.
Еще: как я жила в каких-то неясных надеждах, видела духи носатых лисиц на картине Ге, вздыхала над Бальмонтом, искала лед, лепетала что-то на первой парте и не могла взять себя в руки.
Я смотрю на эту девочку - и очень больно.
И непонятно: потому что обычно мне кажется, что я не очень-то изменилась.

Сегодня ко всему прочему вдруг вспомнилось (а потом подтвердилось архивами), что идея написать работку была не совсем моя идея: мне ее нашептали во мраке лаборатории.

23:53 

Ч.т.д.
Тонко-ассоциативным методом, на Химмаш через Уралмаш, но я подтвердила себе версию, которая, в общем-то, лежала на поверхности, но из-за недоверия меня к себе не могла быть доказана.
С привлечением, между прочим, цитат, более того - цитат с аллюзиями.
Всё-таки не зря четыре года завывания слушали.

Из моих заслуг сегодняшнего дня - недеяние. То есть, я не содеяла очередной провал - как-то после восемнадцати лет я почти изжила в себе достоевщину, уже и не тянет позором своим упиваться. В петербургскую грязь тянет, а позором упиваться - нет.

Надо завтра в конце концов выйти, отыскать "ботинки школьные" нужного размера и ранец с пеналом. Подчеркивать маркерами, обводить и старательно вести конспэкт. Лида сегодня рассказывала про девочек-гуманитарочек с издательского дела, одна из которых у каждого лектора спросила, а в линейку или в клетку, и какого цвета обложка. Она спросила это также у Константина Гейна, а он растерялся и не знал, что сказать. Л. опять скачет, шутит и радуется - уже третий год она скачет, шутит и радуется в сентябре. Ну посмотрим. Я вот с ужасом вспоминаю первый месяц первого курса: все какие-то непонятные, неприятные, что-то хотят, разводят активность и устраивают трагедию из коллоквиума по литведу, что даже в конце концов начинаешь думать, а вдруг это и вправду важно, коллоквиум по литведу. Ни второй, ни тем более третий раз не хочу это видеть.
Немного о нашей обстоятельности с Катериной Юрьевной перед одиннадцатым классом (опять что-то искала в переписке, наткнулась):
- Ты купила канцтовары?
- Нет.
- Купи побольше листочков для шпор.
Специальные! листочки! для шпаргалок!

Весь день почти ходила в думах и опять излагала монологи - на удивление, продуктивно. Даже обнаружились какие-то выводы.
Выгодное отличие от того, что было три-четыре года назад - я точно знаю, что через несколько дней смогу нормально работать и функционировать. Последний семестр это, правда, опровергает, но там были другие помехи.

Нет, мне всё нравится. Как-то это даже и удивительно.

01:07 

Как бы сейчас не попасться в ловушку – но я уже почти попалась, на самом-то деле. Даже в две: в ловушку «кафкианской трагедии вежливости», как выражается мой милый друг, и в ловушку самообмана. К первой я привыкла (хотя технология всё улучшается), а вторая опасна тем, что я даже не могу понять, в чем именно и насколько я обманываю себя – мой навык анализа ломается об этого человека. Потому что, конечно, много лишнего в моей голове, к тому же я не верю ни своей памяти, ни своим интерпретациям.
Я днем прокричалась, стало легче, и начали вспоминаться и вырисовываться сегодняшние маленькие теплые эпизоды - а я не знаю, были ли они, или почудилось, или я расслышала не то, или, или, или. Я пытаюсь понимать максимально прямо, чтобы не навыдумывать - а не сходится. Вообще не сходится ничего.
Вечером вступила в диалог - он не понравился мне еще больше предыдущего. Даже хотела объявить о своем окончательно разбитом сердце - но, видимо, у упертых баранов оно из небьющихся материалов.
Но - очень добрый взгляд и очень грустный голос (временами). И человечный, как будто даже понимающий, во время гала-концерта юного химика.
Но - "обнимать и плакать! обнимать и плакать!"
Но - "какое же солнышко. этот человек меня хорошо знает" (не мне про меня, это из каких вообще недр головы, я вроде даже переспросила, черт возьми, почему всё путается).
И: пока что единственный (ну, кроме Лиды), кто на рассказ о крысином яде и алых пятнах не ужасался, а чуть ли в ладоши не хлопал от восторга.

Я опять заигралась и опять не очень верю в свою адекватность. Я вот посмеивалась над собой: мол, все эти акции последних дней как будто способ отвлечься от текущей нещасной любви с помощью перевода своей вечной нещасной любви из фонового режима в активный. И ведь действует! А потом - чик-чик - и обратно, я уже умею с ней управляться, а текущая тем временем потеряет актуальность.
Теперь как будто и не получится чик-чик. Как будто шутки кончились.

Хотя. Не первый же раз. А через три дня в Москву.
Тут, правда, незадача: мыслишки, что надо до конца разобраться! вскрыть! а не оставлять пылиться до востребования! иначе не видать покоя! - пагубное влияние златокудрого.

Вообще. Мне нравится просто ходить по пустым коридорам, и даже не надо ни с кем говорить, никого видеть - я так проходила сегодня два урока. Очень холодно, немного больно, зато много счастья. На триста пятом все еще дурацкая наклейка, а внутри - да, да, мост на цветистой плоскости.

Смотрю петербургские фотографии десятого класса: у меня там длинные волосы, какая-то детская юбка и фиолетовый пуховик. И взгляд - измученный, но как будто даже загадошный. И вот я помню, там тоже всё было коряво, но поразительно хорошо.
Я отвлеклась, задумалась и потеряла мысль, к которой всё шло.

14:25 

Нынче у меня моральные потрясения: я догадывалась, конечно, что что-то делаю не так, но сегодня увидела, как делают (и приходят к относительному успеху!) некоторые, и мне даже сказать нечего. Ну, цензурного. Надо как-то переспать с этой мыслью. Вообще: я думала, меня уже ничто не сможет задеть во всей этой истории, а нет же - задело. К чести своей скажу, что от того, что задело - растет больше шило в заднице, а не в сердце.

Меня сегодня обозвали существом из девятнадцатого века, потом, правда, поправились на начало двадцатого. Я, разумеется, поднимала свою бровь и пыталась возражать, а теперь чувствую себя, что как будто и да. Всё еще эти вопли химические в голове, измывательство над бутылкой и какое-то совсем не органичное тыканье. И я такая в платке, а в бошечке моей - седьмой, мать вашу, пошел уже год - жижа про чарующий профиль, пусть даже и в полушутку.

Еще я дюймовочка.

Ольга Михайловна Петько играла в детстве в реанимацию поросят.
На первом этаже непонятный экран, в который можно тыкать пальцем и что-то рисовать. Я нарисовала фиолетовое чудовище-птицу, а оно куда-то исчезло.

23:49 

Колдую над сайтом сунца, жду полного расписания на четверг, а оно медленно-медленно ползет по классам. То есть, мне надо выбрать - идти в четверг или завтра, и лучше бы в четверг, но очень хочется завтра, так что в ход идут самые грязные аргументы. А вообще - идеальный инструмент для слежки и прогулов, который год восхищаюсь.

Ехала в маршрутке, а там мальчик: "Мама, то есть я, получается, уже старшеклассник!?" - "Счохоть?" - "Но ведь я уже в пятом классе!" Потом они справедливо рассудили, что пятый класс - не девятый, подсчитали, и оказалось, что ждать ему еще четыре года. А теперь очень простое наблюдение. Между пятым и девятым классом четыре года (и где пятый, и где девятый). Между мной сейчас и мной в начале десятого - те же четыре года, и тоже, конечно "где" и "где", но! (в смысле - далеко не так, и по сути-то - что изменилось?) Всю оставшуюся дорогу мучилась сопоставлением - хотя, вроде бы, широко известный факт.

12:50 

Ну что же. Любовь всей моей жизни (с позволения выразиться) по-прежнему носата и шутит шутки (несмешные). И в пиджаке. В пиджаке. В пиджаке!!!
Также оказалось, что когда тебя хватают за шею и начинают трясти так, что думаешь, отвалится в конце концов голова или нет - это означает "умиление". Более того, такое проделывается с кошкой. Я вот представила, как бы умилился мой кот, если б с ним вот так вот. "Просто моя кошка придерживается теории Толстого". Ну да, что ей еще остается.

Линейка, как и предполагалось, нудная, я всё ждала песен и танцев, а были только мужчины с речами. Обидно: в нашем восьмом классе на сцене развлекались, а потом раздавали шарики. И даже в следующие года как-то сносно было. А сегодня бу-бу-бу бу-бу-бу, В.В. что-то нашептывал Кате на ушко, я стояла дальше, и мне никто ничего не нашептывал, так что глядела на невыносимо светлый после ремонта спортивный зал (а мне раньше так нравились эти полугнилые, зато явно деревянные доски - единственное, что радовало в уроках физкультуры) и пыталась углядеть кого знакомого.
На меня накинулась моя юная поклонница. Надо все-таки еще раз сходить, а то сегодня все как-то разбежались резко.

Второй день хорошо и холодно. Вчера был еще один сеанс обмазывания хной, и теперь я совсем сияю огненным светом.

13:23 

Опубликовали расписание, и что-то мне расхотелось в Москву.

22:03 

А ведь всё было бы по-другому - то есть, была бы и нервозность, и температура, и, возможно, неясные порывы - но не было бы этих мучительных интерпретаций в оставшиеся полтора года в лицее и год после и, что уж греха таить, случающихся до сих пор, не было б бесконечных вопросов себе, что же в конце концов во мне не так, и моей совсем постыдной навязчивости. Я бы сидела, говорила "дурочка, дурочка" (как после восьмого класса) и винила бы свой возраст и глупую голову - закрыв даже глаза на то, что обниматься с очевидно влюбленными девочками не совсем корректно.
Угу. Если б семнадцатого февраля три с половиной года назад не прозвучало "Не надо бояться, я твой друг, я тебе помогу" - а я в это зачем-то поверила.

Как-то грустно кончается мой день под одеялком.

21:37 

Катерина Юрьевна предлагает посетить линейку первого сентября, "надо же как-то праздновать день знаний". Что ж, это выход - пока так, а дальше посмотрим.
Я отыскала "заметку про нашего мальчика", от которой так пищал В.В. - а она какая-то дурная, и я почему-то в одиннадцатом классе все еще использовала убогие инверсии.

заметка про нашего мальчика

А ведь это была очень печальная история: я пришла разбитая домой, потому что что-то как-то опять не то и уже невыносимо, потом поспала, стало легче - ну, передышка от навязчивых мыслей. Собралась что-то делать, зашла в почту, а там послание от МарьСанны: Маша, а напишите эссе "Что мне дал мой учитель", у вас это получится, как ни у кого другого!
Что за изощренное издевательство, подумала я. И что же мне дал мой учитель.
Мой учитель дал мне (опять же подумала я) скачущую от нервов температуру, проблемы со сном и почти что заикание, а также полную неуверенность в себе, в том, что я делаю, и в том, что со мной в принципе можно разговаривать - конечно, не специально, не вполне осознанно и, надеюсь, не со зла, но тем не менее.
Формат, судя по заголовку, (подумала я) предполагает "вы обучили нас ямбу и хорею, вы рассказали нам про дактиль и пеон, теперь мы знаем многое о жизни Фета и вообще знаний о писателях у нас вагон" - но писать такое рука не поднимается, отказаться неудобно, а если писать по-нормальному, получится излишне и ненужно искренно. Пришлось, как обычно, защищаться дурным юморком.
Потом оказалось, что это не просто какой-то текст, который никто не увидит, а материал для урфушной газетенки: это напечатали на бумаге и повесили перед гумкафедрой. В.В. бегал, причитал: ах, за что ты так меня ненавидишь!? ах! но это лучшее, что ты писала до сих пор.
Конечно (подумала я), куда до этого моим - ироничным, между прочим - эпистолярным изыскам, ведь тут - сразу ясно! - надо просто смеяться и уж точно не предпринимать никаких действий.

Больше всего бесит, что я (так кажется) прекрасно всё понимаю, и на его месте вела б себя точно так же, если не хуже.

19:02 

Сегодня день дождя и мечтаний под одеялом (вчера был совсем другой день).
Я, кажется, все-таки пойду в лицей: недавно объясняла Оле, что значит мужчины с особенными носами, и, разумеется, захотела повидать эталон.
Правда, я зачем-то вступила с ним в диалог, и диалог мне не понравился. Но как будто я забыла, с кем имею дело.

Вчера - много всего, вроде бы мелочи, но так радостно, что они есть, что их много и они разные. Надо избавляться от пагубной антитезы поле<->воля, но, с другой стороны, когда она есть - проще, хоть и невозможно схематично. Эта схематичность, однако, позволяет положить на одну чашечку все эти мелочи, а на другую - тот факт, что мне немного одиноко по утрам. И понятно, что перевесит.
Конечно, я снова передумаю, а потом передумаю еще раз, но пока (вчера, по крайней мере) - всё прекрасно. Сейчас-то я ко всему прочему опять залезла в архив, а там про всерос, ветрянку, мотив льда, обрамленное ужасами, вздохами, ахами. Зато я узнала (вспомнила), что кушала четыре года не только гадости, а - как минимум - была одна "хохма" с тыканьем в портрет Симонетты Веспуччи на обложке энциклопедии по живописи и воплями "это ты! это ты!"

Про вчера нужно было вчера и писать. А так: я наконец-то нашла темно-зеленую юбку, какую искала с позапрошлой весны - этой осенью они, видимо, нужны населению, потому что было даже две подобных, прыгала в ней, слушала про то, что я леди-бабочка; войнушка с Мегафоном, нам надо еще брать уроки у моего отца по доведению менеджеров до слез, мы пока что какие-то вялые; торт три шоколада как символ четвертого круга; опять непонятные пойла в темноте; я пыталась показать Лиде злополучную скамейку на Ленина, но не вспомнила, первая с краю или вторая, решила, что все же первая, а Л. уважительно охнула и разыграла со мной сценку; я через пару часов шлю открытку на маршала Бирюзова - мне не стыдно и очень светло; купила первый том "прижизненного собрания" - он пахнет чем-то неприятно кислым, зато есть каракули; но я не настолько напилась, чтобы спросить, что такое судьба; ночной проспект, вода и песни.
Это так, основное.

Через неделю столица нашей родины, и это тоже хорошо. Может, было б лучше, если б я улетала сегодня - не знаю. Надо решить с лицеем, а то опять начала сомневаться. Вот знала же, что этим кончится. Сейчас уж, наверное, и пойду, а потом кто знает, что опять взбредет мне в голову.

Письма Роста - игра "Поле чудес". Понимаешь какие-то буквы и пытаешься отгадать слово. Как правило, не удается. Но сегодня я осознала, что одна из закорюк с петелькой внизу - это h, и тут же стало легче жить.

01:14 

Вчера (позавчера? со среды на четверг) длинная, длинная ночь: моя уверенность в том, что мне нужны эти цирковые номера по вступлению в одну реку - уже, получается, трижды, опять покачнулась, а перед этим я плакала и придумывала особо пламенный монолог - аж саму проняло, так что мои слезы обиды плавно перетекли в слезы воодушевления от предвкушения, какое он вызовет восхищение - или пренебрежение - или даже отвращение!.. Новая фантазия о грязных тряпках, одним словом.
Потом ежемесячные боли - в этот раз как-то сильнее, чем обычно, долгие часы невнятных звуков из-под одеяла, хождений по коридору и неясных дум; зато что-то во мне переключилось, и теперь все мои проблемы решают не питтсбургские педики, а голос Бориса Гребенщикова.
Слушала, а заснуть не могла, и вдруг увидела фотографию. Смешно: я окончательно меняю местоимение только после ночных кошмаров и извиняюсь после фотографий не мною не для меня сделанных. И то, и другое, конечно, обоснованно и объяснимо, но какие случайности! Что я увидела ее в нужный, болезненный и умиротворенный, момент.
Это была единственная дельная мысль за ночь, на самом деле - радуюсь второй день; не знаю, правда, что с этой радостью делать, но так снова тепло, маленький зеленый цветочек. В кои-то веки делаю что-то правильное. И восторг, и как-то неловко, как прошлым летом. Я маленькая и не очень умная, но всё решаемо. Мне со шпиля светят светом, как хорошо, что он долетает.

22:08 

А это пусть просто находится здесь, как напоминание о том, что не надо соглашаться на сомнительные предложения женщины, у которой отца зовут Ричард. А лучше вообще не соглашаться ни на какие предложения.
письма Роста расшифровать непросто

17:23 

Позавчера везли кота, Даша отобрала у меня перевозку и тащила. Я говорила: отдай, тяжело же. Но она не отдавала.
Вечером была озвучена ее версия: Маша всучила мне кота, а сама пошла строить глазки мальчикам.
Невинное дитя, она еще не знает, что строить глазки куда удобней, если при тебе есть кот.
Сейчас к ней пришла подружка, и они суют мне под дверь любовные послания от имени Гоши и Васи. Мой милый друг, послания от черного ловеласа мне нравились намного больше! потому что к ним прикладывались товары

Филфак страдает, что до сих пор нет расписания, восклицает: ах, никакой организации!
А я уже третий год удивляюсь, что расписание появляется в августе, причем на весь семестр сразу, а потом почти не меняется. То есть не надо до начала октября подходить и искать в углу коридора коряво написанное расписание на следующий день, которое, пока ты идешь до дома, еще пару раз изменится.

11:19 

Вот вроде уж насколько я вписываюсь в гендерный стереотип, а в роли рыцаря все равно комфортнее, чем в роли прекрасной дамы. Мне гарантировали мое неиспепеление, и теперь я просто предвкушаю. Я придумала три номера: номер замедленного действия, номер "Символизм" и домашнюю заготовку. Осталось подобрать маскарадный костюм.

Кот доблестно преодолел все препятствия и прибыл домой.
В моей голове какая-то жуткая эклектика: по поводу магического театра "Степного волка", зеркала, в котором Галлер видел нескончаемые тени своих личностей, в соединении с перевоплощениями сейлор-воинов (особенно Сатурн).

"Шевели помидорами, дядя Гена, переезд еще не закрыт!" - сказал себе мой семидесятилетний двоюродный дед. Ничего более жизнеутверждающего давно не слышала.

00:21 

Я затеяла дипломатическую миссию (всё-таки), и теперь меня переполняет жажда деятельности.
А вообще: смотрю опять про воинов в матросках и чуть не плачу на каждой серии. Там про мечты, любовь и Пегаса. Мы прошли тест "дом-дерево-человек", и я что-то такое нарисовала, что было сказано: значительная регрессия. Кое-кто это связывает с моими невинными пристрастиями.
Я в эти выходные вспомнила, как становиться чудовищем - это энергозатратно, как минимум, а потом как-то стыдно. "Не оскорбляй меня, моя стервозность не зависит от фаз луны". Но вот сегодня я выдержала обстоятельное обсуждение того, как везти кота, и какие перемещения нужно для этого производить, это было очень долго, очень сложно.
И, пожалуйста, в соус положите анчоус.
Пугаю Дашу тем, что закончу через два года бакалавриат и приду к ним в школу говорить о Пушкине (она как раз будет в восьмом классе), а она не пугается. Говорит: ты в этом одеянии похожа на гусеницу! зачем ты дрыгаешь ногой? ах, это репетиция выхода к доске! что это за танец? танго на день учителя! ты не можешь совершить массовое убийство, мы же умрем все от смеха.
Вчера я ходила и ныла: в Москву! в Москву! А что в Москву - я зачем-то купила билеты на шестое сентября.

00:10 

Ко всему прочему - моя традиционная августовская ипохондрия.
Ну я просто не знаю, чего бы еще печального написать, чтобы потом читать и ахать.

22:12 

Наконец-то собралась и измазалась хной - но как-то не учла, во-первых, своих кривых рук, а во-вторых того, что мои волосы не такие светлые, как я привыкла думать. В итоге я теперь не рыжий-бесстыжий Огнегрив, а человек с непонятными медными прядями, неравномерно распределенными.

doppelt-gemoppelt

главная