Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:02 

Вот я думала - чего это мою научницу так волнует Мехтильда. Ну, а с другой стороны, волнует и волнует, мало ли, взволновало, она и перевела, и книжку выпустила.
А тут оказалось, что они в 2008 вместе с Е.Р. нашли рукопись 1290-х годов, самую древнюю на данный момент. Не с лопатой, конечно, нашли, а в залежах московской библиотеки, но все равно - офигеть.

Я все-таки сунулась, и теперь пишу странный текст (предложение из головы, предложение из старой курсовой, предложение еще откуда-то), который - не представляю, как - надо будет переводить на немецкий, причем быстро. Впрочем, завтра у меня будет на руках документ, объявляющий о моем "высоком научном потенциале", вот и употребим. Ага. Угу.
Зря мы это затеяли.

15:39 

Я близка к провалу. Из-за того, что никуда не надо идти, опять все мои печали - в лайт-версии, но все же. И почему-то хочу спать, хотя не должна. Лежала около часа, а потом восстала и увидела в зеркале вот это:
Вживую там был еще взгляд вселенской скорби, но меня больше волнует - как!? как они так топорщатся!?

13:51 

Увлекательная геометрия: отодвинуть стол, протащить под ним тумбочку, самой как-то протащиться, всунуть эту относительно ровную тумбочку между кривой стеной и криво стоящей кроватью. Нормальной стороной она не вошла, поэтому стоит выдвижным ящиком к стене - но он даже выдвигается, потому что там же батарея внизу и есть свободное пространство. Два с половиной часа прыгала, забористо ругалась, насобирала два пакета вещей на помойку, а стол так и не поменяла, потому что коменданта как обычно нет. Ну и ладно: не далее как неделю назад я вещала В.В. как прекрасно жить в бардаке и разрухе без этих красивеньких домашних шкафчиков отдельно для того и отдельно для этого. Вот и живи.

А у меня тем временем пищевые беды: раздражают каши (и так с ними сложно, а вчера на экономе обнаружилась в ней какая-то коричневая сопля), кефир и творог. Сыр раздражает уже давно, с мясом понятно, с рыбой я грешила в Екб раза два в месяц, а тут, пожалуй, и не буду. Такими темпами надо будет искать белок в фасольке или еще какими-то методами, но ведь мне мозгов не хватит. Вообще, хочу сидеть и есть огурец, на крайний случай, помидор. Но если я буду сидеть и есть огурец, эти насмехательства про дюймовочку-одуванчик-"а тебя наверное ветром сдувает" - "а давайте посадим Машу вместо первоклассника звенеть в звонок" не кончатся никогда.

10:34 

Сегодня выходной, а я проснулась в девять и теперь "занимаюсь своим будущим". Я занимаюсь им полчаса, и уже не хочу никакого будущего, кроме будущего под одеялом в виде кота. А еще надо как-то вытащить стол, втащить другой, помыть половину окна и разобрать наконец вещи.
Чтобы сунуться в мистику, нужно действительно не побояться, и пока что я боюсь, потому что это ж головой думать, а не дискотеки с Леманном и вздохи над синкретичной семантикой. То есть, я, конечно, всё равно сунусь, поахаю и сунусь; может, умишка прибавится.

22:32 

В метро опять изыскания; на синей ветке расписной поезд с алыми цветами (страшными), а внутри вагона картины в рамах. Я мрачно ехала к Мишеньке и мрачно глядела на "Купающихся мальчиков" и, оказалось, не зря: мой ученичок-шестиклассник имеет усы и рост с меня, вновь удивляется, что нет пятого склонения, развлекается с ручкой-гранатой, задает мне бесконечные вопросы, а как на улице, а что вы делали летом, а вы любите макароны, а кокосы. Жалуется в итоге, что у него болят глаза, а у вас болят глаза, Мария? а какое у вас зрение? а вы много читали, да? или вы играли в игрушки? а в какие игрушки? а что такое рыбка Фредди? а Пат-Пат? Чуть-чуть угомонился, когда я рассказала трагичную историю про повреждение роговицы, даже упражнение нормально доделали, даже фонетический разбор без эксцессов. Но всё равно я как-то отвыкла.

Зато с утра чудесный семинар с картинками, рукописями, гербами, стихами Фогельвейде; я в глубине души все-таки маленький медиевист, хотя вроде б, с чего; может, и не побояться, и писать в этом году курсовую про Мехтильду и мистику, как мне и предлагают.
Хотела отбрыкаться от писем Роста, но, разумеется, не отбрыкалась, теперь надо как-то попытаться сделать так, чтобы пара была все-таки одна, а не две. Это такая тонкая психологическая кабала; нам сказали в том году - "Спасибо за надежду!" - и мы же не вероломные бесчувственные чурбаны.

21:16 

Четыре пары подряд меня подкосили; кажется, я не совершала подобного где-то с марта. И вот мне интересно, как это я в первом семестре посещала, что просто упосещалась (ну, игнорировала две-три пары в неделю, но это ж ни о чем), всё читала, всё делала, и при этом расхаживала по театрам два раза в неделю и пьянствовала с историками. Неясно.

После полуторогодовой разлуки к нам вернулся мужчина-схоласт, иронично морщился, рушил всякие надежды на светлое будущее и заявил, что вот надо будет с кем-то там конкурировать, а мы можем конкурировать только со школьниками. Хотя, по-моему, мы даже и со школьниками не можем.
На зарубежке все так восторженно верещали, как будто впервые увидели художественный текст. Но так даже и лучше; тем более, мне с больной головой и с тем, что я читала текст полтора месяца назад и забыла детали, казалось, что просто-таки мудрость льется из уст.

Так хорошо в начале семестра. Никаких разбитых сердец и дыр в душе, волнует только средневерхненемецкий стишок (и вообще завтрашняя встреча с Е.Р., где надо будет ответить за всё) и то, правильно ли я поступила, что купила себе на вечер не винегрет, а какой-то салат с грибами.

22:52 

Недавно я подумала: нельзя в этом году погрузиться в свинство. Это же, в конце концов, не свинарник, а комната интеллигентных людей. Надо сразу мыть посуду, сразу выкидывать мусор (а не выстраивать из него скульптуры до потолка), пыль подметать и не класть студенческий в холодильник.
И вот случилось первое испытание: стол липкий - надо бы протереть. Но в комнате интеллигентных людей почему-то не оказалось тряпки, так что я протерла его трусами, а потом насухо носком (чистым!). Вот думаю теперь, считать ли это началом добродетели или все-таки нет.

Я пыталась делать литературку: достала свою красивую тетрадку А4, цветные ручки и уселась анализировать. Соседка сразу смеялась надо мной, говорила, неужели ты до сих пор думаешь, что тетрадочка с ручками - залог успеха, и, как всегда, оказалась права. Через полчаса мне надоело анализировать, и я подумала, что надо не анализировать, а есть. Поела, теперь думаю, что надо не анализировать, а спать.

20:04 

Сегодня случилась подстава: я прискакала, чтобы не очень много думать, на лекцию. Лекция называлась теория немецкого языка. Я прискакала - а она на немецком языке. Впрочем, страшно только первые пятнадцать минут, но как-то я не ожидала, что мой учебный год начнется с такого казуса.
На истории женщина-популист, но приятная, и история, на удивление, не Руси (пока что, правда, совсем никакой - абстрактные рассуждения ни о чем). Но по живому. Она рассказывала, как четыреста половозрелых физиков (экспертов в политике и жизни) кидаются на нее чуть ли не с копьями и негодуют, говорят: вы должны отвечать за свои слова, как вы можете говорить, что национальная идея изначально выполняла положительные функции несколько сотен лет, а вдруг вы спровоцируете кого-то убивать евреев. И еще много всего, уже не столь карикатурного, но тем не менее. Я рисовала какую-то русалку и неясную зверюгу в пальто, подпольно таскала лакрицу и думала: женщина, я с тобой. Я их встречала не стаями, но достаточно и по одному, маленьких физиков-идеалистов с комплексом мессии, которые всё верят в свою правоту и в то, что придут к единственно верной истине, и физиков-математиков побольше, и совсем больших физиков, билась об эту схематичность, разбивалась, и вывод всегда один: не надо спорить. Просто не надо.

10:51 

Да. Вот оно. Немецкие конструкции, слова полстраницы в длину, и всё это - под гречку с оливками. Да.
До сих пор не могу до конца поверить, что можно думать таким порядком слов, рождать в своей голове вот это вот всё и оставаться человеком.
В то, что я все еще могу есть это свое блюдо, тоже верится с трудом - ну да ладно, был все-таки перерыв.

01:44 

Самолет в итоге вылетел на четыре часа позже, по легенде, из-за тумана во Внуково. И вот как бы. Как бы так выразиться. Я не такими методами хотела задержаться в Екатеринбурге.
В моем состоянии, когда уже полпервого хотелось спать, но не получалось, отправление в десять было сногсшибательно - в максимально прямом смысле. Теперь я знаю зато, что эстетически идеальное мороженое в Кольцово не надо покупать даже в случае самой крайней безнадеги и умею одновременно спать и не спать в положении буквы зю, вслушиваясь в объявления. То есть, я не заметила, что спала, но есть версия, что все-таки периодически отрубалась, потому что бывало, что очередные полчаса проходили как-то подозрительно быстро, а когда наконец началась посадка, я была даже слишком бодра. Но зато самолет нормальный боинг с огромными пространствами между рядами, а еще я избегла страшного: изначально у меня было центральное место, а у окна должна была сидеть девушка с ребенком, видимо, меньше двух лет, т.к. на одном кресле, и ребенок уже начинал мной активно интересоваться: деловито щупать пряжку ремня, хватать за руку и проникновенно заглядывать в глаза. Но они нашли два свободных места где-то впереди и ушли, так что хотя бы в самолете получилось спать, несмотря даже на вопли пацанчика сзади (он пытался одновременно имитировать звуки мотора и звуки капитана).

Никакого воодушевления столица нашей родины первые часа полтора не вызывала, а вызывала тоску; но потом моя мещанская душа вспомнила о прелестях вай-фая в метро и того, что поезд приходит через две минуты, а не через десять, и немного успокоилась. На Вернадского совсем полегчало - и чуть удивительно, что всё так знакомо, будто и не уезжала, и пока иду, как-то совсем не укладывается в голове, что, вообще-то, я живу тут сейчас куда большую часть времени, чем в Екб.

Новая комната не такая маленькая, как я боялась, но вызывает недоумение. Тут нет штор (это объяснимо), мебель стоит совершенно нелогично, но при этом я не знаю, как поставить ее по-другому, одна из стен полностью увешана полками, намертво налеплены зеркала в неожиданных местах и также намертво - фотография какой-то женщины в раме над моим столом, который так-то обеденный стол, низкий, так что сидеть за ним толком нельзя, и большой - за него спокойно можно усадить человек шесть, если вокруг, и неспокойно - десять. Я за него запинаюсь, он перекрывает к тому же шкаф. Папа рассказывал, как в общаге пилил столы - и вместо одного ненужно большого получалось два нормальных стола. Вот тоже дикое желание - но пока что попробую избавиться от него легальными способами. Моя кровать на пять сантиметров не входит в выемку в стене и поэтому стоит под углом, между мною и стеной - щель, а в щели - оставшийся от предыдущих жильцов адский обруч с глазницами с внутренней стороны. И моё любимое: на угол наклеено три метра обоев, изображающих дерево (поверх тех, которыми оклеена вся комната) - полтора метра с одной стороны угла, полтора с другой. Это, судя по всему, какое-то дизайнерское решение, но постичь его невозможно.

Сейчас при свете лампы и когда я в первом приближении раскидала свои вещи, она выглядит даже мило - а то поначалу так и повеяло казенным духом (в старой вроде не веяло, хотя не помню). Я сделала себе "праздничный бутерброд", но перестаралась, и мой помидор размочил лаваш, так что получился праздничный салат. Настя кормила меня арбузом, а теперь очаровательно спит, обмотавшись одеялом. Вообще: я ныне живу наедине с лучшей девушкой в мире, разберусь уж как-нибудь со столом.

Утащила вещички с поля: думала, не смогу сегодня, а смогла, хотя тоже с трехчасовым опозданием. Не блестяще, но сносно: без надлома и всякого, но и без спокойствия, на которое я рассчитывала; говорить монологи у меня желание пропало, хотя Г.Г. спрашивал, что же за домашнюю заготовку я ему анонсировала, а то тогда слушать не хотел, а теперь - почему бы и нет. А я передумала и, кажется, окончательно; сегодня рука не дрогнула, голос дрогнул чуть-чуть, происходящее кольнуло, конечно, но не надолго. Больше волновало, что весь пол в пакетах ровным слоем и в пыли, а я как скомкала листочек и кинула, так он и лежит на том же месте с июня. А так-то, златокудрый молодец, вот вроде были всё беды и беды, а как расставаться - маковка, а не мужик.

Завтра начну неделю с греха: пропущу милого Андерса и немецкий. Можно, конечно, и совсем не ходить, там только лекции остаются, но надо ж производить хоть какое-нибудь шевеление.

03:45 

А нет, не скоро, задерживают рейс.
Пока что на час, по метеоусловиям.
Как-то мне это не нравится. И как же хочется спать.

02:59 

Я, конечно же, не поспала, а потому: добро пожаловать, обостренное восприятие, заторможенные реакции и тошнота.
Сейчас разрыдалась в такси - никогда такого не было, даже перед первым курсом, хотя тогда-то вообще непонятно, что и куда. К. вон тоже пишет: как невозможно грустно в этот раз отсасываться от бронзовой груди Татищева (да, так и пишет) - и что-то и правда. Весь вечер - уже никуда не хочу, никуда не надо, милый, милый Екатеринбург и счастливая Лида, которая теперь здесь и может ходить, и может в любой момент, и нет этих кочеваний. Хотя прекрасно понимаю, что я взвыла б тут через месяц, если б не знала точно, что через некоторое время нужно будет уехать.

Днём было так много дел: разобраться со Сбербанком, найти наконец рюкзак, еще что-то, не помню, а я ничего не сделала, я ходила, глядела, прощалась с милым дружочком - на два месяца, в лучшем случае. Так странно - никогда ж не жили в разных городах.
В кулинарии "Космос" старая попса и невкусный чай, за окном плоский серый дом, который вдруг очень дорог, который так трогательно глядит на тебя какой-то там вывеской. А я вспоминаю свой сон года два-три назад: что я оказываюсь в 2002-2003, смотрю на себя, смотрю на молодых родителей и сначала не понимаю, а потом осознаю, сколько еще можно посмотреть, это не умещается в голове, и я почти в ужасе бегу вниз по лестнице. Происходящее слишком реально - и от того жутко, но в то же время картина размыта, как на пленочных фотографиях.

Скоро посадка; надеюсь, посплю хотя бы в самолете. На входе в "Кольцово" растяжка, что-то о том, что мы летим домой, в Москву - и на ней какая-то из сталинских высоток (так и не различаю их). Мне это так не понравилось, а еще отчего-то в четыре утра огромная очередь на входе, поэтому разглядывать ее пришлось долго. Прилечу - мне помашет шпилем наша; я так радовалась, что физ-ра кончилась, и теперь не нужно ходить в ГЗ, но, судя по всему, все равно придется по средам.
Внутренний терминал куда симпатичней международного, почему-то только сейчас заметила.

10:37 

Какая незадача: заснула уже после рассвета, около семи, и проснулась, не по своей воле, в одиннадцать. Теперь немного плывет голова - и всё б ничего, если б грядущая ночь не была бессонной.
Ну да и ладно, может, и вздремну.

Какие-то слишком оптимистичные настроения.
За конец одиннадцатого класса есть мрачная запись о том, что я нахожусь в процессе прохождения теста на оптимизм - найди десять плюсов в истории с В.В. и почувствуй себя оптимистом. Плюсов, разумеется, не представлено, но ниже еще более мрачная приписка за прошлый август - мол, я теперь не влюбляюсь фатально в своих преподавателей, на этом всё (мне здесь, конечно, больше всего нравится уточнение, что фатально, и уточнение, что в своих - ну да это мелочи). А сейчас какие-то даже озарения; мне кажется, если сесть и написать списком, то я и больше десяти выдумаю.

01:45 

Как-то всё неясно. Около одиннадцати легла, укрылась с головой и уснула, потому что ничего, кроме этого, делать не могла, потому что опять это "ах, а если бы!" Очень глупо - ведь ходила днем, разыскивала себе товары, и так легко; лицейское расписание на субботу оказалось совсем не таким, как я ждала - да и ладно, полугодом больше, полугодом меньше. И я думала: какой странный болезненный август, но удивительно хороший - а мне наконец-то за себя не стыдно. И вдруг всё так ясно и просто, как-то снова чуть-чуть наивно, печально и нежно, как в шестнадцать лет - под пальмой со звукозаписями. А больше пока ничего и не нужно.

Вообще, я придумала новый маневр, он из сферы идеального и его пока что нельзя оглашать, а лучше даже и не думать активно. Он объединяет в себе рациональное зерно и мои сентиментальные расстройства, а при удачном исполнении приводит к двойному успеху. Гениальный план, на самом-то деле.

Еще удивительное: последние полгода, так-то, должны были раскачать окончательно мои нервы, но нервы почему-то окрепли.
И да. Кажется, хитрость все же сработала: я уже не хочу никаких цирковых номеров, никаких речей и почти не верю, что я так из-за всего этого расстраивалась. Шестое число покажет, но пока что желание просто забрать своих котиков, достать наконец-то книжку из-за дивана - и адье-адье.

Снова чего-то хочется, и я даже готова выяснить, в конце концов, наши отношения с немецким.

00:43 

А, про петербургские фотографии. Я вчера потеряла скорее не мысль, а способность излагать.
Они мне напомнили о том, что в какой-то момент я осознала, что мои дорогие преподаватели как-то умиленно и то ли сочувственно, то ли еще как на меня смотрят - и это раззадорило мой комплекс дитятки. Потом смотреть перестали, а комплекс так и остался раззадоренный.
Еще: как я жила в каких-то неясных надеждах, видела духи носатых лисиц на картине Ге, вздыхала над Бальмонтом, искала лед, лепетала что-то на первой парте и не могла взять себя в руки.
Я смотрю на эту девочку - и очень больно.
И непонятно: потому что обычно мне кажется, что я не очень-то изменилась.

Сегодня ко всему прочему вдруг вспомнилось (а потом подтвердилось архивами), что идея написать работку была не совсем моя идея: мне ее нашептали во мраке лаборатории.

23:53 

Ч.т.д.
Тонко-ассоциативным методом, на Химмаш через Уралмаш, но я подтвердила себе версию, которая, в общем-то, лежала на поверхности, но из-за недоверия меня к себе не могла быть доказана.
С привлечением, между прочим, цитат, более того - цитат с аллюзиями.
Всё-таки не зря четыре года завывания слушали.

Из моих заслуг сегодняшнего дня - недеяние. То есть, я не содеяла очередной провал - как-то после восемнадцати лет я почти изжила в себе достоевщину, уже и не тянет позором своим упиваться. В петербургскую грязь тянет, а позором упиваться - нет.

Надо завтра в конце концов выйти, отыскать "ботинки школьные" нужного размера и ранец с пеналом. Подчеркивать маркерами, обводить и старательно вести конспэкт. Лида сегодня рассказывала про девочек-гуманитарочек с издательского дела, одна из которых у каждого лектора спросила, а в линейку или в клетку, и какого цвета обложка. Она спросила это также у Константина Гейна, а он растерялся и не знал, что сказать. Л. опять скачет, шутит и радуется - уже третий год она скачет, шутит и радуется в сентябре. Ну посмотрим. Я вот с ужасом вспоминаю первый месяц первого курса: все какие-то непонятные, неприятные, что-то хотят, разводят активность и устраивают трагедию из коллоквиума по литведу, что даже в конце концов начинаешь думать, а вдруг это и вправду важно, коллоквиум по литведу. Ни второй, ни тем более третий раз не хочу это видеть.
Немного о нашей обстоятельности с Катериной Юрьевной перед одиннадцатым классом (опять что-то искала в переписке, наткнулась):
- Ты купила канцтовары?
- Нет.
- Купи побольше листочков для шпор.
Специальные! листочки! для шпаргалок!

Весь день почти ходила в думах и опять излагала монологи - на удивление, продуктивно. Даже обнаружились какие-то выводы.
Выгодное отличие от того, что было три-четыре года назад - я точно знаю, что через несколько дней смогу нормально работать и функционировать. Последний семестр это, правда, опровергает, но там были другие помехи.

Нет, мне всё нравится. Как-то это даже и удивительно.

01:07 

Как бы сейчас не попасться в ловушку – но я уже почти попалась, на самом-то деле. Даже в две: в ловушку «кафкианской трагедии вежливости», как выражается мой милый друг, и в ловушку самообмана. К первой я привыкла (хотя технология всё улучшается), а вторая опасна тем, что я даже не могу понять, в чем именно и насколько я обманываю себя – мой навык анализа ломается об этого человека. Потому что, конечно, много лишнего в моей голове, к тому же я не верю ни своей памяти, ни своим интерпретациям.
Я днем прокричалась, стало легче, и начали вспоминаться и вырисовываться сегодняшние маленькие теплые эпизоды - а я не знаю, были ли они, или почудилось, или я расслышала не то, или, или, или. Я пытаюсь понимать максимально прямо, чтобы не навыдумывать - а не сходится. Вообще не сходится ничего.
Вечером вступила в диалог - он не понравился мне еще больше предыдущего. Даже хотела объявить о своем окончательно разбитом сердце - но, видимо, у упертых баранов оно из небьющихся материалов.
Но - очень добрый взгляд и очень грустный голос (временами). И человечный, как будто даже понимающий, во время гала-концерта юного химика.
Но - "обнимать и плакать! обнимать и плакать!"
Но - "какое же солнышко. этот человек меня хорошо знает" (не мне про меня, это из каких вообще недр головы, я вроде даже переспросила, черт возьми, почему всё путается).
И: пока что единственный (ну, кроме Лиды), кто на рассказ о крысином яде и алых пятнах не ужасался, а чуть ли в ладоши не хлопал от восторга.

Я опять заигралась и опять не очень верю в свою адекватность. Я вот посмеивалась над собой: мол, все эти акции последних дней как будто способ отвлечься от текущей нещасной любви с помощью перевода своей вечной нещасной любви из фонового режима в активный. И ведь действует! А потом - чик-чик - и обратно, я уже умею с ней управляться, а текущая тем временем потеряет актуальность.
Теперь как будто и не получится чик-чик. Как будто шутки кончились.

Хотя. Не первый же раз. А через три дня в Москву.
Тут, правда, незадача: мыслишки, что надо до конца разобраться! вскрыть! а не оставлять пылиться до востребования! иначе не видать покоя! - пагубное влияние златокудрого.

Вообще. Мне нравится просто ходить по пустым коридорам, и даже не надо ни с кем говорить, никого видеть - я так проходила сегодня два урока. Очень холодно, немного больно, зато много счастья. На триста пятом все еще дурацкая наклейка, а внутри - да, да, мост на цветистой плоскости.

Смотрю петербургские фотографии десятого класса: у меня там длинные волосы, какая-то детская юбка и фиолетовый пуховик. И взгляд - измученный, но как будто даже загадошный. И вот я помню, там тоже всё было коряво, но поразительно хорошо.
Я отвлеклась, задумалась и потеряла мысль, к которой всё шло.

14:25 

Нынче у меня моральные потрясения: я догадывалась, конечно, что что-то делаю не так, но сегодня увидела, как делают (и приходят к относительному успеху!) некоторые, и мне даже сказать нечего. Ну, цензурного. Надо как-то переспать с этой мыслью. Вообще: я думала, меня уже ничто не сможет задеть во всей этой истории, а нет же - задело. К чести своей скажу, что от того, что задело - растет больше шило в заднице, а не в сердце.

Меня сегодня обозвали существом из девятнадцатого века, потом, правда, поправились на начало двадцатого. Я, разумеется, поднимала свою бровь и пыталась возражать, а теперь чувствую себя, что как будто и да. Всё еще эти вопли химические в голове, измывательство над бутылкой и какое-то совсем не органичное тыканье. И я такая в платке, а в бошечке моей - седьмой, мать вашу, пошел уже год - жижа про чарующий профиль, пусть даже и в полушутку.

Еще я дюймовочка.

Ольга Михайловна Петько играла в детстве в реанимацию поросят.
На первом этаже непонятный экран, в который можно тыкать пальцем и что-то рисовать. Я нарисовала фиолетовое чудовище-птицу, а оно куда-то исчезло.

23:49 

Колдую над сайтом сунца, жду полного расписания на четверг, а оно медленно-медленно ползет по классам. То есть, мне надо выбрать - идти в четверг или завтра, и лучше бы в четверг, но очень хочется завтра, так что в ход идут самые грязные аргументы. А вообще - идеальный инструмент для слежки и прогулов, который год восхищаюсь.

Ехала в маршрутке, а там мальчик: "Мама, то есть я, получается, уже старшеклассник!?" - "Счохоть?" - "Но ведь я уже в пятом классе!" Потом они справедливо рассудили, что пятый класс - не девятый, подсчитали, и оказалось, что ждать ему еще четыре года. А теперь очень простое наблюдение. Между пятым и девятым классом четыре года (и где пятый, и где девятый). Между мной сейчас и мной в начале десятого - те же четыре года, и тоже, конечно "где" и "где", но! (в смысле - далеко не так, и по сути-то - что изменилось?) Всю оставшуюся дорогу мучилась сопоставлением - хотя, вроде бы, широко известный факт.

12:50 

Ну что же. Любовь всей моей жизни (с позволения выразиться) по-прежнему носата и шутит шутки (несмешные). И в пиджаке. В пиджаке. В пиджаке!!!
Также оказалось, что когда тебя хватают за шею и начинают трясти так, что думаешь, отвалится в конце концов голова или нет - это означает "умиление". Более того, такое проделывается с кошкой. Я вот представила, как бы умилился мой кот, если б с ним вот так вот. "Просто моя кошка придерживается теории Толстого". Ну да, что ей еще остается.

Линейка, как и предполагалось, нудная, я всё ждала песен и танцев, а были только мужчины с речами. Обидно: в нашем восьмом классе на сцене развлекались, а потом раздавали шарики. И даже в следующие года как-то сносно было. А сегодня бу-бу-бу бу-бу-бу, В.В. что-то нашептывал Кате на ушко, я стояла дальше, и мне никто ничего не нашептывал, так что глядела на невыносимо светлый после ремонта спортивный зал (а мне раньше так нравились эти полугнилые, зато явно деревянные доски - единственное, что радовало в уроках физкультуры) и пыталась углядеть кого знакомого.
На меня накинулась моя юная поклонница. Надо все-таки еще раз сходить, а то сегодня все как-то разбежались резко.

Второй день хорошо и холодно. Вчера был еще один сеанс обмазывания хной, и теперь я совсем сияю огненным светом.

doppelt-gemoppelt

главная