• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:10 

Что же все-таки со мной не так - нет, я не про всякое эдакое, там, конечно, интересно в итоге получилось с галлюцинациями (может, еще не в итоге), но я не про это.
Вот просто. Что-то во мне происходит, а оказывается, что это не долетает во внешний мир.
Мне безумно страшно, я в вате хожу, еле двигаюсь - а при изложении получается какой-то спектакль. И ведь это не защитные иронии, защитные иронии работают иначе, а как будто бы естественный способ изложения.
Не долетает хорошее. А мне ведь при этом кажется, что я же, ведь я же!...
При всей исключительности ситуации - тот же самый упрек. Благодаря исключительности - не отмахнуться.
Можно жалостливо написать: мне в страхе и тяжелых состояниях сложно заметить что-либо, кроме своей потребности в нежности, потому что она становится болезненной и превращается почти что в требование. Почему болезненной? Потому что меня никто не любил. Это, вероятно, неправда. По крайней мере, я не помню, чтобы когда-либо у меня была уверенность в этом (за исключением маленьких эпизодов в лавине беды - кажется, лет в четырнадцать-пятнадцать).
Тут недалеко до шажка: я, дескать, такой человек, недостойный любви и жалости человек, - что там, как? - человек злой, непривлекательный я человек. И подлый, конечно.
Дело в том, однако, что я не нахожусь в изоляции, и со мной удивительно добры.
Я сейчас застопорилась минут на пятнадцать - не знаю. Не знаю.

04:30 

Давно нужно написать, давно хочу, давно не могу, а на самом деле: сейчас я уже ничего не понимаю о своем состоянии, так что смысла и нет. Две недели назад - неделю я понимала: мне очень плохо, я боюсь выходить из дома, у меня от тревоги немеет нога. И прочие спецэффекты. Я маленький кусочек пространства, который куда меньше своей оболочки, которая в это время вычурными интонациями извивается и посещает обеды. Ради интереса я тогда прошла тест на пятьсот вопросов, превысила норму по всем пунктам, получила информацию, что я - человек в крайней степени дезадаптации. Лежала в ванной, лежала в кровати, еле могла встать, что даже мои родители что-то заметили. Мама узнала, что я часто плачу, сказала, что я ее удивила и расстроила. Теперь мне стыдно. Но всё правда было как-то понятно: это такие ваши особенности, плюс обострение из-за напряженной ситуации, которую невозможно разрешить, пока я нахожусь в Екатеринбурге. Тревожьтесь и ждите. Хотя нет, на самом деле было неясно, тревога вызвана ситуацией или ситуация тревогой. Но все равно что-то понятно было. Некий такой эпизод, вот у вас все симптомы большого депрессивного расстройства, может, вы все-таки дойдете до психотерапевта. Хотя с другой стороны, есть такой нюанс, когда мы занимаемся диванной психиатрией, есть ли обман в той мысли, что подразумевается при описании человек, который в норме имеет состояние относительно спокойное, а тут вдруг такое и беда, поэтому у вас не может быть тяжелой депрессии, так как у вас норма иная. А это обман или нет. В этом вот было такое сомнение. Вообще я поняла, что не понимаю, что такое депрессия. Я раньше когда читала все эти статьи, которые начинаются: Большинство не понимает, что такое депрессия; я думала - ха! А вот пишут, мол, среди процветания и оптимизма появляется кое-что , а я не знаю, как это кое-что, ведь всегда это кое-что, оно может увеличиваться или уменьшаться, а как это так возникает вдруг. Вот вообще я раньше думала, что все как-то так живут как я, просто лучше преодолевают, ну или это связано с чем-то скорее интеллектуальным (я же, как мы знаем, анализирую): вот, я думала, это такая особенность человека вообще (ну, допустим, я несколько более впечатлительна и проч., а еще - ну, некие события); а оказывается (так пишут, а еще я интервьюировала и видела глазами - но, конечно, это может быть вранье) - оказывается, люди живут без постоянной тревоги с детства, чай спасает от невзгод, и какое-то настроение бывает, что нормальное. Может показаться, что я что-то глупое пишу, но вообще это озарение такое.
Так вот, у меня вообще-то тоже бывает. Сегодня с утра было вполне хорошее и бодрое с минимальной тревогой (и когда-то даже встречалось довольно часто - но почти никогда стабильно) - но оно было достигнуто несколько экстравагантным, скажем так, способом. Я не знала, что с ним делать. Я была очень удивлена. Вот месяца три назад был какой-то день, когда у меня весь день было хорошее настроение. Это было приятно, но странно. Хотя к вечеру все разлеталось все равно. И сегодня разлетелось.
Тут некоторое лукавство, потому что с сентября (в какой-то мере с июня) я существую в двух принципиально различных состояниях: когда я одна и когда я не одна. Второе инерционно влияет на первое, так что бывает, что первое выправляется. Вот, вот, оно выправляется, потому что существует второе. Второе существует в иной плоскости совсем, я про него сейчас не говорю. Это так и было (до января) и это очевидно, что так будет, но вот сейчас (последнюю неделю) колебания мучительные. Потому что первое резко откатилось вниз, а второе, кажется, скачнуло вверх. Но вот если первое как-то может выправляться, значит это не необратимый биохимический процесс. А что происходит. Но я вообще не об этом. Да, ситуация-то разрешилась, я надеюсь, что теперь просто последствия, и я скоро войду в свою норму, хотя из-за колебаний я скорее войду во что-то иное. Хотя мне по-прежнему страшно, и это всё тоже лапки запускает во второе, то есть и во время, но там просто легче.
Я к чему веду - я веду к тому, что я в принципе не могу оценить свое состояние. Я почти уверена, что мой мозг строит козни против меня. Это не теория заговора, я просто не доверяю ему (соответственно, себе). Я, в общем-то, никогда до конца не сопоставляла себя со своим телом - ну и с мозгом тоже - в какой-то мере это та же фигура наблюдателя. Он, кажется, резвится. Недавно он имитировал галлюцинации, чтобы меня напугать. Это правда смешно. То есть, задним числом: может и раньше что-то такое было. Но просто с неделю назад я читала что-то безобидное, а наткнулась на описание начала слуховых галлюцинаций, а потом через несколько дней обратила внимание, что кто-то зовет, а улица вроде как пустая. Ну послышалось, ладно, может я думала невольно, что мне может повстречаться мать. Потом в аэропорту - но там я много о чем думала, и много людей, точно может послышаться. Потом в пустой комнате в правое ухо мужской голос сказал мне "Чудесно!" - так тоже, ну, мало ли что, к тому же я недавно проснулась. А вот позавчера прекрасно: я вспомнила про эти три случая, хмыкнула и закрыла глаза, подумала, что это все ерунда какая-то, хотя вот в таком состоянии, как сейчас, может что-то и случиться - и тут мне в левое ухо уже моим голосом сказали "Бу!" Точнее, не бу, а какой-то неясный звук. Это было резко и очень страшно, я вздрогнула, боялась и потом болело ухо. Это выглядело издевательски. Неким вызовом от моей головы. Теперь ко всему прочему я ложусь в напряжении, что мне снова скажут Бу, хотя я догадываюсь, что скорее всего не скажут, так как мозгу в общем-то выгодно, чтобы я сильнее запуталась: а так я сейчас хоть и в напряжении, но жду подтверждения того, что это было, а его нет - и я не могу оценить.
Расчет его какой: я не смогу отмахнуться, буду тревожиться, буду анализировать - и еще сильнее путаться. Плюс: наблюдатель. Я понимаю, как может выглядеть этот текст (нереспектабельно), от того, что я это понимаю, я не доверяю себе еще больше. То есть: еще сильнее путаюсь.
Сейчас ничего происходить не будет, а потом, когда я все-таки успокоюсь, произойдет.
И ведь: дело-то пустяковое, знающие люди говорят, что тут даже беспокоиться не о чем, такое может быть от усталости, да хоть от чего.
Но меня на самом деле больше волнует не то, от чего, а были ли это галлюцинациями или галлюцинациями галлюцинаций, хотя в общем-то вопрос бессмысленный, так как по сути это одно и то же, но второе подрывает доверие полностью.
Теперь вот я выпускаю некий текст (этот) - а черт его знает, носит ли он демонстративный характер. То есть правда, что тут. Я не понимаю.
Вообще, я села его писать, чтобы как-то заснуть и завтра попробовать функционировать как трудоспособный человек. Ничего не выйдет! Хотя сегодня я начала думать про диплом.
Со сном тоже что-то непонятное, то есть с ним вроде как все проблемы разом, а вроде как и нет проблем.
Я еще должна была как-нибудь описать нежный сон про то, как меня прострелили (нежность умирания, залитая солнцем повозка - всё остальное там было как-то бессмысленно) и нечто с инцестуальным сюжетом.
Я с августа хотела написать большой пост про лицей - но уже, кажется, не напишу - так что тезисы. Лицей научил меня любить разруху. И еще тому, что ты никому не нужен, и в каком-то бытовом смысле - так сказать, твои "успехи", и если тебе что-то надо, то делай, пожалуйста, сам (это может быть больно, но по итогам скорее хорошо: это я, конечно, про мои попытки сделать так, чтобы моими олимпиадами заинтересовался кто-то, кроме меня - и про незабвенный мотив льда, конечно), и в более глобальном - ни ты, ни твои переживания. В лучшем случае ты станешь интересным объектом наблюдения. Я сейчас говорю как обиженный подросток: собственно, я он и есть. Я очень хотела, чтобы меня это место любило, потому что я любила его: я привязалась к нему, привязывалась к людям, и надеялась, что я хоть чуть-чуть важна. Это странно, конечно. Странно хотеть безраздельной любви от места, в котором таких как ты - скажем так, много. Вот я съездила нынче: знала, что еду в последний раз (по крайней мере так, как ездила раньше - потому что вдруг поступит сестра), получила то, на что рассчитывала, поняла, что вправду - в последний раз; я не знаю, что там еще делать. И да, ты действительно там никому не нужен: сразу после выпуска это было не так явно. Будем честны, активно это беспокоило меня только в то время, пока я ехала в маршрутке до дома. Потом меня беспокоило что-то другое.
Скоро будет пять лет, как я отдала письмо - и теперь это снова пятница. Я тут как-то писала жизнерадостное о том, что мне теперь нет дела - это не совсем так. У меня действительно пропал интерес к тому, что меня не любит конкретный человек, и у меня тоже нет особых эмоций. В этом смысле история ушла. Нет никакой актуальности в ней.
А вот ощущения я прекрасно помню. Из-за ощущений я так или иначе боюсь сейчас приближаться - и много чего боюсь. Раньше я ехидно шутила про Драму Юности, но теперь я лишена ироний - это действительно драма юности, и я расхлебываю до сих пор, и не знаю, когда расхлебаю.
Сейчас моя жизнь во многом определяется одним ненаписанным письмом - не моим и не мне - а пока я ехала из сунца в маршрутке, подумала, что, вероятно, не только тем письмом. Я люблю дурацкие круглые даты и дурацкие символы - скоро семнадцатое, можно попробовать, давно уже надо структурировать. Разумеется, не отправлять. Сомнительный акт будет, когда так, но как бы не так.
Да, про ощущения - я подслушала пару минут речи о мертвых душах, никакой уже нежности, обиды или злости, впрочем, тоже, стоишь и вроде как-то манит болезненностью - но лучше бежать и спасаться. И то задыхалась потом в ужасе, сидела с чайником испуганней, чем в десятом классе.
Потом был какой-то бессвязный тридцатисекундный диалог - и я совершенно не помню его лица, хотя вроде бы смотрела в глаза. Какое-то пятно. Всё - какое-то пятно.
Кажется, вторая часть записи более внятная. Интересно.
Раньше становилось легче, если что-то писать, а сейчас нет.

23:04 

Господа!
Может быть, кто-нибудь знает, как теперь проникать в лицей, когда там карточки?

14:07 

Проблема, конечно, в том, что я приехала сейчас в Екатеринбург на неделю - и обещала приехать еще в феврале на более долгий срок.
Прошло полтора дня и я НЕ МОГУ. В феврале, конечно, легче всегда, т.к. нет круглосуточного звукового сопровождения за стеной и пустая квартира. Но тем не менее. И сейчас же, конечно, еще сложнее тут находиться, потому что я все равно по сути в Москве, а при этом не в Москве.
КОНФЛИКТ ЧУВСТВА И ДОЛГА.
Ааааааа. Как бы летом деликатно минимизировать.
Пока что надо найти где-то силы, чтобы в следующем безумном семестре взять хотя бы одного дурачка и учить его и отказаться от родительской деньги. В этом (небезумном) семетре я сил не нашла. Ну хотя после утреннего разговора меня подогревает БЕШЕНСТВО и, может быть, даже найду.
Чорт. Где вообще брать деньгу, если не учить дурачков.

13:35 

Я почему-то думала, что я этого избегну, но вот сегодня с утра родители сообщили мне, что я должна срочно поступать в магистратуру именно в этом году, потому что так надо, а потом к тому же будет некогда, ведь нужно будет рожать.
Я была в растерянности и робко сказала: но. ну. не обязательно же.
"Как же не обязательно!? - вскричал отец мой, довольно агрессивный атеист - Ведь это нечестно перед Богом!"
Нечестно. Перед Богом.
Спасибо, понятно.

На самом деле, было много-много хорошего за то время, пока я не писала (нервного тоже много, и отчаяния много, но все-таки не как обычно, а вперемешку с очень-очень теплым).
Вот хотя бы: Новый Год в почти лесу, я нелепая с котлом посреди снегов под звуки пилы. Ну, еще под звуки громыханий фейерверков, так как это все-таки не совсем лес. И костерочек. И в остальном очень-очень тихо.
Я потихоньку пытаюсь понимать математику, получается медленнее, чем я надеялась, но все-таки.
Немножко возвращаются силы и иногда даже чего-то хочется (из деятельности) - устаю очень сильно, но что-то получается вроде.
Еще я переехала от нервирующей соседки и теперь живу одна в голубой квадратной комнате и перед столом висит наконец-то тот Кафка, которого в июне еще купила в Праге и все не могла развернуть и повесить.
Зачетная сессия была странной и смешной: но дала определенный эффект в плане того, что я вспомнила, что могу что-то делать дольше получаса без головных болей и лежаний в печали. Хотя, конечно, было три, кажется, дня, которые я почти полностью просто рыдала от того, какое я ничтожество. Ну так с кем не бывает.
И много нежности. И, возможно, всё даже будет хорошо.

21:23 

Мой отец, когда речь заходит о том, как он поступал в МФТИ (не поступил), любит добавлять, мол, все к лучшему, ведь тогда бы я не встретил Ларису, а тебя бы не было вообще!
Мне и в детстве казалось, что здесь что-то не то, а теперь я и вовсе даже не вижу здесь такого подвоха, найти который было бы заслугой.
Потому что же: ну. Совершенно бессмысленное высказывание. Никто бы и не знал, что меня нет, а меня бы не было. Просто бы не было: не был бы совершен переход, и не было бы необходимости совершать обратный.
Если я когда-нибудь покончу жизнь самоубийством, то исключительно из страха смерти и от раздражения по этому поводу.
Вот в одиннадцатом классе в какой-то момент: ехала по Проспекту Космонавтов в серости и сформулировалась словами жалоба. Выбросили, мол, заставили жить, а еще и говорят: радуйся.
Жалоба всегда со мной, хотя бытовым можно заглушить, конечно. Можно чем-то более глобальным. Глобальным получается лучше, потому что оно может быть ценно само по себе. Но необходимость заглушать!.. И вот она первична, или все-таки заглушение - следствие? Да черт с ним, какая разница, все равно противно.
Лиде что-то такое излагала летом, а она утверждает, что желание не родиться - алогичное желание. Что не может быть такого желания.
Я откуда знаю, может или не может, если оно есть.

07:32 

В общем, я пыталась спасаться ирониями, но потом я увидела нечто, похожее все-таки на укус, так что теперь я сижу в заснеженном парке и пытаюсь есть палочками мерзкий рис из "Азбуки вкуса". Он сам по себе мерзкий, но в нем к тому же есть нечто черное, смутно напоминающее... А сами рисинки тоже... смутно напоминают...
Сейчас доем, попробую пойти спать на МЦК.
Что-то я не думала, что я такая впечатлительная барышня.

04:46 

Я тут посмотрела программу вступительного экзамена в лицей в восьмые классы по, как это сейчас называется, "филологии" - а задания какие-то невменяемые. Ну, там олимпиадный уровень и не самый простой - а это все-таки для семиклассников, которые поступают в ЕН. Еще и с опечатками.
Вот время подходит к пяти, я вообще-то читала Ибсена - ну читала и читала, а потом увидела в своей постели одного шведского господина; как бы так это приличней-то выразить - в общем, стокгольмского клопа. Вэгглус фрон Свэрьйе. Хан эа фёдд и Стокхольм мен ну бур хан и Москваааа.
Завтра вообще-то шведский, так и подмывает написать Андерсу и сказать: Я не приду, потому что Ваши сограждане лишили меня сна. Да-да. Клопы - и разные прочие шведы. (На прошлой неделе приходил некий швед из посольства и жаловался, что невозможно с русскими людьми разговаривать, потому что русские люди говорят цитатами, и сам же потом цитировал цитаты - хотя никто никогда не слышал эти цитаты от русских людей).
На самом деле, я вовсе не уверена, что это клоп, но похоже на то. Просто недавно меня посетил один господин и я тоже решила, что это клоп, но это оказался Господин Таракан, а потом еще один - беленький, про него я ничего не решила, но, вероятно, это был юный клопик.
Теперь я жду, пока мне станет настолько плохо, что я буду готова вступить в близкие интернациональные отношения.
Еще есть очень хочется.
Плохо это всё.
Укусов вообще-то вроде нет, но вряд ли тут колонии, а они едят не так часто, так что я могла и не заметить.
Соседка пыталась поджечь комнату: зажгла свечу, поставила ее внутрь деревянной полки в окружении коробок чая и всякой бумаги - и легла спать.
У меня теперь такая вот особая соседка; я так любила Настеньку, а она совершила коварство и обман; о женщины, вам имя - вероломство.
Я не знаю; да, задания по филологии, да; ну так нельзя, в общем.

13:24 

Из глубин популярной психологии:
Заметим, что разговор об акцентуациях личности - это всегда разговор о негативе, о проблемных особенностях личности. Разбираться в себе, кто я - более шизоид или параноик, не более воодушевляюще, чем в окружающих видеть то тяжелого эпилептоида, то истероидную даму. В кругу проблемных людей разговор об акцентуациях уместен, в кругу развитых, воспитанных, благополучных и душевно здоровых людей разглядывать акцентуации уже неуместно. А что уместно? Отмечать направленность личности и конкретный этикотип (Потребитель или Творец?), кому близка соционика - социотип, присматриваться, каков преимущественный стиль влияния (Силовик? Душка? Тактик?), развитость важных для дела или взаимоотношений черт и особенностей: уровень энергичности, степень порядочности, развитость позитива, конструктива и ответственности.
Тут я даже не знаю, какому моему дискурсу больнее всего (а какому смешнее).

03:21 

Я снова с вами, но, вероятно, в несколько другом формате.
Я скаталась в Стокгольм, некая смесь воодушевления и, напротив, попытки отстраниться от всего. Оказалось, я два года говорила какими-то не теми интонациями, без достаточного отчаяния. Андерс почему-то тоже говорит без отчаяния, это то ли сконский акцент, то ли что.
Я пыталась учиться из любви, но ничего не вышло, и теперь я учусь из ненависти к себе. Вот, три часа ночи, я только что доделала уроки и намереваюсь завтра встать к первой паре. Чувствую себя, во-первых, очень моральным человеком, а во-вторых, злорадно хихикаю, представляя, как я завтра не высплюсь и буду ПРЕОДОЛЕВАТЬ.

01:54 

Я должна была весь день писать про снег, на шведском, то есть - я должна была написать это за некоторое время и делать иное, но я боялась того, что мне нужно будет написать, и в итоге не сделала ничего.
Это такая глупость, "От чего у вас теплеет на сердце", надо было еще две недели назад сделать, а я не знала, от чего, а потом взбесилась и решила устроить нечто - но в итоге не смогла, попросила перенести - но анонсировала, а теперь я уже не хочу устраивать нечто, а анонс остался.
Придется дописывать завтра с утра в спешке, а то ж без бумажки совсем растеряюсь.

А снег, тем временем, потихоньку выпадает - и недавно я радовалась. Теперь я радуюсь осторожно, потому что запомнила наконец-то, что в Москве он выпадет и стает, и ты останешься одинокий и неприкаянный.
Скоро будут метели - а может, не будут - может, они будут здесь, может, в Екатеринбурге - а я не знаю, когда буду в Екатеринбурге я.
Совершенно случайно получилось, что в ноябре я попаду в Стокгольм, может, метели будут там (вряд ли - но вдруг).

Вот так странно: мне сейчас хорошо в Москве (безотносительно того, с чем мне было бы хорошо хоть где), и я наконец выхожу за пределы красной ветки, но: то и дело смутные приступы тоски то по Екатеринбургу, то по Берлину. Что касается первого - три недели в августе были своеобразными, и я не видела ничего, и как будто бы и не была там, а второго - почему-то вспоминается март и самый-самый конец, закаты и поля, метро, лужайка у собора.
Про "безотносительно" я, конечно, лукавлю - вряд ли может быть хоть что-то сейчас безотносительно.
Ну. Про августовский Екатеринбург мне вспоминается первым делом что? Заплывы с Бартом.
А про летний Берлин? Уже не мои заплывы.

Так жалко, что я не могу описать то, что нужно и как нужно. И вообще не могу описать.
Красное на черном, и мягкий свет сквозь темные линии, и мягкие черты, и что-то доброе-доброе-доброе.
Я задираю голову: эдакая попытка.
Вот я подумала: она из вертикали переходит в горизонталь и становится, таким образом, еще ниже. Это почти грустно.

Белые здания и беседка, а на столе лежит сиреневый бутерброд. Мне это нужно обдумать; нет, не повидло на хлебе; а ведь это было, кажется, три недели назад. Это такое место, где ты готов слушать поучения, а поучения оказываются математическими, замещение и смещение, а есть некий образ, который не дает мне покоя.
Я бегу и тихонько хватаю; мне кажется, я слишком неловкая, и если схвачу сильней, что-то хрупкое треснет.
Хрупое, тем не менее, трескается, потому что я стесняюсь своей неловкости и становлюсь от этого совсем медведем.

Так страшно говорить, когда это слушают.

Когда в четырнадцать лет надо мной трескотала деревянная змея, а потом кусала и жалила, я вжималась еще сильней и чувствовала предельную ясность своего отношения. Это всё было наивно очень, и перевёрнуто-искаженно, потому что, кажется, я была тем, кем должна была быть не я. Тем не менее.
Странно, что я забыла об этом, когда меня спросили.

Всё путается и набегает друг на друга. Мне нужно сказать, мне нужно сказать что-то про реальность, что нечто настоящее, и было настоящим, но при этом - некоторая сумрачность. Каждый кусочек ярче предыдущего, и не всегда верится в остальные.
Нет, не так.
Изменчивость восприятия (развитие скорее), при том, что схваченное изначально оказалось схваченным очень верно.
У Катерины Юрьевны была некая параллель, которую уже кучу раз сочли некорректной, но: был однажды текст в семи частях о жизни, он был забыт, а потом была жизнь - а потом оказалось, что в тексте было предугадано всё (не то, что можно самому сделать).

Что-то такое. Что-то такое.
Нужно собирать всё кусочками, и хранить их. А я записываю только заголовки.
С июня по август у меня собралось около двух тысяч почти одинаковых картинок, я в них тогда вглядывалась и устраивала гадания, а теперь они просто есть. Из них можно делать себе мультик и радоваться пару минут. Недавно вот радовалась.
Я такой дурачок сейчас, еще более дурачок, чем обычно.

21:23 

Блаженная свобода: глядишь на картинку, вглядываешься, и не болит, не мучает, ковыряешь специально - может быть, все-таки? ведь так долго болело, ведь если задумываешься об этом, то, может быть, что-то есть? - а нет, ничего нет, кроме такого вот интереса и удивленного смешка, что у кошки оказалась такая плоская морда.
Все, конечно, и так знали, что это обман, догадывались, верили в это - и снова разуверялись, и снова уверялись; самое важное доказательство веры было: отсутствие возможности вытеснения. Вот был, например, сюжет весной 2013 года и сюжет весной 2015 года - что-то изменялось принципиально от них? во время и после? Нет; вот вам и доказательство. Я, конечно, писала: надо нечто сильное, чтобы проверить.
Ну вот и.
Вот и.
И как оно рассыпалось, как оно рассеялось в один момент, без какого-то даже промежуточного периода.
Исчезло и всё.
Скоро пять месяцев как - и уже не вернётся. Пять месяцев без: то и дело возвращающихся монологов, об одном и том же, бесполезных, без попыток что-то объяснить воздуху (без возможности объясниться), тянущей боли, иногда переходящей - в болезненную же - нежность, без вот этого всего. А ко всему прочему: это такая малая часть того, что ушло - или, иначе, того, что пришло, и того, что, надеюсь, еще придет. Но это другой разговор, конечно.
Я ведь не думаю даже в формате мыслей о том, что я не думаю. Вспоминаю, конечно, что-то, если попадает хронотопически или иначе - но вспоминаю так, как о многом другом. Ну и если повод какой-то, напоминание - то обнаруживаю, как давно не возвращалась к этому всему.
Как хорошо.

02:15 

Я не умею нежно говорить, зато могу писать путаные записи, которые время от времени считаются проникновенными.
Не сейчас бы начинать: и поздно, и болит голова. К тому же - так долго молчалось, не нужен ли теперь связный текст с перечислением аспектов и обобщением?
Я не могла писать, потому что всё слишком большое, потому что мне казалось, что нужно говорить направленно и только потом писать - но я не учла, что я все равно не напишу то, что говорю, и не скажу то, что напишу. А еще был прецедент - случай с мучениями - который сам оказался мучением; а вот так смешно выходит, что меня ловят все время, что я объясняю, почему я не сделала то и то, а ничего в итоге не делаю.
Но вот я пишу. Я напишу немного, потому что голова все-таки болит, но -

Вчера произошло некоторое событие, которое может быть расценено как событие, произошедшее невовремя, и как событие, произошедшее вовремя; дело в том, что оно могло произойти в любое другое время, и никакое другое время не оказалось бы подходящим, а если бы оказалось, то тем самым оно бы стало самым неподходящим из всех.
Это событие-высказывание, и я пытаюсь подсчитать, сколько лет я на него (не конкретно, конечно - на ему подобные события) не решалась. Кажется, семь. Не будем считать эпистолы.

Событие-оглашение. Трудно сказать, изменило ли оно что-то вне меня; внутри меня всё, что оно могло изменить, изменилось задолго до него. Мифология какая-то; нет. Где-то месяц назад - тревожная торжественность в ночи, после - простите - эквивалентного оглашения. Утверждение, установление, моя дурацкая метафора с бездной, в которую прыгнули наконец-то. Я хотела тогда же перевести в нормальный язык, в привычный язык, точнее: в прямое высказывание из косвенного; но случился - какая ирония - овраг; но вообще-то, как известно, у оврага есть дно, а вовсе не свет надежды. Овраг в каком-то смысле был хорош, только колючки из него до сих пор достаю из всех мест.

Мой язвительный наблюдатель нынче тих и робок и почти никак не проявляет себя, но не может не констатировать с печальным ехидством: Вы, Машенька, попали в позицию, зеркальную обыкновенной, и теряетесь с непривычки, но давайте будем честны - Вы же всегда того хотели, хотя бы даже из Вашей мнительности. Ваша мнительность теперь работает в другую сторону, зато: если нечто произойдёт, Вы поверите.
Немного в сторону: Вы избегаете к тому же тошнот, потому что все мы знаем, в каком состоянии Ваше волевое начало.

Ещё я, кажется, впервые осознаю, что я делаю и зачем.
(Другой вопрос, что получается криво).

00:04 

И так хорошо ник.

14.10.2016 в 22:35
Пишет karlek:

а что если
ну а что если
если это действительно будет
если действительно будет так как я хочу
но я не могу поверить
хотя я может быть уже поверила
а может быть и нет возможно это и не так
и что если нет

URL записи

03:24 

Однажды Валерий Самуилович понял, что обиды есть, и полчаса кричал мне в ухо - на самом деле, не мне, но просто мои уши оказались ближе всех остальных ушей - что дальше так жить нельзя, и про Мопассана он рассказывать не будет. Нужно было умолять - и мы умоляли, и какими-то витиеватостями вышло так, что про Мопассана он тоже рассказывал мне в ухо, но уже осознанно, потому что заявил, что про Мопассана будет рассказывать исключительно госпоже Геращенко, потому что госпожа Геращенко - единственный человек, которому сдался вообще Мопассан.
Это вообще-то было несправедливо: во-первых, потому, что, наверное, кому-то сдался еще, а во-вторых, я так до сих пор и не знакома с мсье.
Это история ни о чем, я просто дочитала "Человек-звэээээррррь" и скачиваю другие книжки, в том числе мсье Мопассана, и по ходу дела вздыхаю, что в одиннадцатом классе пренебрегала "списком Рабиновича" - а в последнем семестре вообще измыслила на зачет нечто странное.
А тут нынче список некоего господина, а я его решила читать, а там, как бы так выразиться, много.

Я не того ожидала (в смысле записей), но что-то нет сил. Я как-то закрыла сессию (полторы недели назад), подкинула ведомость инспектору - и уже полторы недели не могу выяснить, получила она ее или нет, потому что не могу прийти в университет раньше часа. На прошлой неделе я посетила пять пар, на этой (за два дня) - одну. Но я все еще верю в себя и свою трудоспособность.

Я не могу писать содержательное, потому что его слишком много и оно большое и сложное.

01:42 

Никому, кроме меня, не будет смешно, ну да ладно.
Андерс пишет: allt är klart för zacet. jag kan skriva i din bok och på vedomost´ på fredag.
(Вообще шведский позорно прошел нынче, но что ж делать).
Вчера зато оказалось, что это был пятый акт не трагедии, а комедии.

17:05 

А акт, как оказалось, пятый.
Готский - Введение в герм.фил. - ДВН - СВН - История немецкого языка.
Это классицистическая трагедия, таким образом.

А еще я планомерно заваливаю шведский и это всё очень плохо.

16:54 

Завтра будет не знаю уже какой по счету акт (но - последний) "Мы слабы, как претерит глаголов на йот".
Мне после зарубежки почудился просвет, но нет: НОУ НАЙН НЭЙ.
Шутка про индоевропейский пласт лексики.

22:36 

Когда-нибудь сессия кончится, и я буду писать длинные трепетные записи, а не только чувствовать чувства, как тварь бессловесная, а вот пока что я начала наконец-то что-то делать с курсовой и осознала, что это будет курсовая по летературе (ударение на первый слог, как водится), то есть: не курсовая, а гонево.
(Мне сулят экзекуции за мои манеры речей, так что я должна насладиться последними мгновениями стилевой неразборчивости).

20:31 

Я сдала с Божьей помощью - хотя не знаю, возможно, это была помощь Сатаны - я вытянула билет номер тринадцать - единственный билет, который могла рассказать своей душой, а не набором махинаций.
И так как-то душевно сдавалось. Теперь даже и стыдновато, так что я полна энтузиазма и почти что задора первокурсника. Ну, прочитать весь список! С критикой!

Если меня, конечно, все-таки не исключат, потому что, судя по всему, мой приказ о возвращении выйдет когда-нибудь - ПОТОМ ЕГО ОТКЛОНЯТ - потом выпишут выговор - а потом он снова выйдет через неделю. Сессия закончится к тому времени, скорее всего. Я вот не могу уже, уже несмешно вообще.

doppelt-gemoppelt

главная