• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:28 

Второй день ничего не делаю.
Нет, вчера как будто бы учились с девяти до шести, но это ленивый коллоквиум по литведу, не менее ленивый немецкий, призрачная физкультура и зрелища от СВК. Коварный тип, как оказалось, зато теперь мы знаем, что такое крепкие семейные отношения: за нехождения на лекции очень бывшей тёщи карается жестоко и сразу (на свои - нет).
Вчера - очень странный спектакль "Метаморфозы", больше не буду ходить ни на что типа-по-античным-мифам. Что в Et Cetera отвратительный "Орфей" - который как будто и по Кокто, но я смотрела только "Кровь поэта" из того цикла, не знаю, хотя какие-то похожие приёмчики (отголоски) и были, за счет них немножко спаслись эти ребятки, хотя всё равно наивность и пошлость, ещё и перед входом в зал поставили стенд с трактовкой персонажей - так вот, что там, что вчера в Гоголь-центре (а, ещё "Героиды" же, не помню уж где, безголосые танцы, но про них я воздержусь что-либо говорить).
Я, конечно, не так категорична, как Лида, но всё равно весь вечер вспоминала Хармса.
( - Мне кажется, я писатель.
- А я думаю, ты говно)
Вот визуально - неплохо, и пляски вполне даже, и в самом начале хорошо кричали гекзаметром под удары какого-то инструмента; и, ладно, черт с ним, что Нарцисс опять фу-мерзавец-только-себя-любит (о, а я ж так и не расшифровала тот квадратик), что Овидий бегает полубухой (кстати, в начале опять-таки очень неплохо он будничным тоном пересказывает конец "Метаморфоз", где - о, меня будут помнить, я вот такой, и такой еще), и что в основном пересказ же мифов с довольно поверхностным толкованием, перемежающийся - так скажем - популистскими вставками.
Я тут в последнее время немного сноб, да; меня раздражает, к примеру, когда Эстрагон и Владимир избыточно кривляются, прыгая в - не помню, муку, кажется, - смотрят в зал и апеллируют к залу (хотя в общем-то хороший спектакль был, чешского национального театра, куда лучше, по крайней мере, чем в нашей Волхонке).
Морализаторская апелляция к залу (несколько обобщенно и грубо, да ладно). Ладно б морализаторская, на самом деле. Сопряженная вздохами и ахами, да.
Много-много где, не буду перечислять (ну, навскидку - Circo ambulante в Театре Наций, качественно, хорошо сделанная речь героини Ахеджаковой (Марии вроде), но тем не менее; "Добрый человек из Сезуанна" в им. Пушкина - заключительная песня).
Поэтому я не люблю госпожу Теперик. И вздрагиваю, когда начинают говорить о политике, потому что с большой вероятностью начинают вопить.
Не знаю, что именно раздражает и почему.

Вообще, я перескочила и смешала, потому что кривляния и вопли - разное (просто в том чешском спектакле было и то, и то, немного).
Вернемся к "Метаморфозам": ага, популистскими вставками.
"Значит, все растения и животные - бывшие геи!?"
Фраза была б идеальной, если б была не там, где она была. Да даже и там.
И, признаться, бархатный голос Тиресия в декольтированном платье меня покорил.
Но когда полутварь метается и кричит: "В четвертой чаше - смерть, в пятой чаше - смерть, в шестой - смерть, в седьмой - смерть! А в третьей - тоже зло! зло!! потому что зла в мире больше!" и всё это под трагическую музыку, и не пародия явно, мне не остается ничего делать, как считать это мыслёй создателей.
И делать вывод, что мифы они подбирали, исходя из этого. Учтём, что не просто мифы, а ссылаясь на Овидия, и раз так, то см. Хармса. Потому что тот же Нарцисс, та же Мирра (да, я к ним привязалась и не отвяжусь) - это не "страшная история, девушкам лучше не слушать" (я про М., а про Н. было выше).
И вообще, можно вот так взять и заподозрить авторов в гомофобии. Ну это так, к слову.

Я не могу сформулировать, когда кривляния начинают раздражать. Но, например, плоские прикольчики над греческими богами выводят, но непонятно, что характеризовать как плоские, а что нет. Вот от лукиановских зарисовочек (не всех, конечно) я обливалась слезами восторга - но не потому же что Лукиан. Сейчас крутится как пример та сценка на ЛШ, где меня вынудили играть Афродиту, и "Рагнарёк" фраевский. Про первое мне хотелось сказать, что немного неловко, но, наверное, всё-таки не от содержания, а про Фрая я ничего не помню.
Ещё всплыло слово эксплуатация.
Спать бы, плохо соображаю, и опять отвлеклась.
Да, когда начинают раздражать.
Просто как антипример - тот итальянский моноспектакль 7-14-21-28 и тот же Коляда (у него тоже не всегда). В смысле, как пример, когда нормально.

И я ж хотела про другое написать.

15:16 

Вот как в октября-ноябре хотела домой, так сейчас не хочу.
Очень полезно тогда съездила, очень странно: та неделя сейчас кажется каким-то видением. Хорошим. И всё равно.
Я вот помню, как вышла из самолета (ага, и бегала по аэропорту, искала вход в него обратно, потому что забыла там книжку), тогда уж - на улицу, и там холодно, время четыре утра, коряво вызвала такси, песенки, потом оно всё же приехало, шальной таксист включил омерзительную музыку, почитывал газетку, одной рукою крутил рулем, и при всём этом - по Малышева, кажется, а потом мимо Музкомедии, и кусочек УрГУ, и так очень хорошо, и снежок, в Москве тогда еще без снега.
И вот тогда показалось, что двух с половиной месяцев не было, и хорошо, что не было, и настоящее - тут.
Дома лениво, то чудесное огромное кресло, чаёк, мороженка и какое-то очень уютное почитывание фонологии и жизнеописаний. И этот попсовый сериальчик на английском. И СУНЦ, если б не некоторые моменты, был бы идеальным.
Тем не менее - раздражало же многое.
На самом деле, самое важное из всего этого - ехать в Кольцово, когда не туда, а обратно.
Возможно, видением ещё и потому, что я вернулась сюда, спав два часа, а потом сразу на языкоз (вот зачем?), и оно всё так перемешалось, спуталось. Помню, каким всё вроде и привычным, и ненастоящим казалось, когда подходили к экономическому в тот понедельник.

А я к чему. Та неделя как будто изжила желание (стремление даже) туда ездить. Потому что я же помню, что Е. казался таким чудным местом, где можно много-много всего делать, и были планы, и много радости.
Сейчас я не понимаю.
У меня ужас и тоска, когда думаю, что опять придётся изображать деятельность на новый год, а я же в прошлом так надеялась, что он последний. Уныло. А если я поеду и после экзаменов, то там ещё и 30 января.
В лицей я тоже больше не хочу.
И даже, так сказать, в деканат.

00:25 

Я думала это всё враньё, а нет: у нас третью ночь за окнами вопли "Халява, приди".
Завтра зачёт по латыни, мне лень делать шпоры, поэтому я всё учу.

23:00 

Так странно; наткнулась на фотографии В.В., и так умилительно. Даже радостно. Скоро это перейдет в тоску, но пока хорошо.
Что-то много стала его вспоминать в последние дни. Хороший всё-таки.
Зачёт этот дурацкий декабрьский, двухлетней давности. Всё остальное.
Всё ещё ничего понять не могу, и не пойму, наверное. И не поговорю толком.
Вот, уже переходит.

Филфак, в частности фонетика, меня развратил, я теперь вот ставлю ё, почти везде.

Ярмарка в Камергерском переулке почти столь же позорная, как наша сдача латыни. А у меня куда-то делся энтузиазм, и я не могу ничего сегодня делать. Вчера голова от вина кружилась. Что-то вообще непонятное.
Не пишется про Японию, не читается про древних греков.
Удивительно, как я умудрилась позавчера, к примеру, восемь часов без остановок писать билеты по искусству.

00:40 

Тоскливо в итоге стало.
Ходила по коридору, наматывала круги, а в комнате соседка включила песенки - сначала что-то странное с видеорядом про котика, мешающим тесто; вообще, на это вечно можно смотреть, но она отключила - а потом что-то такое, что я слушала лет в 7-8, кажется, напевное и грустное, и оно наложилось на воспоминания о В.В. (щипающие все еще).
Вневременное пространство. Я, помнится, засунула эту фразу в какое-то сочиненьице, а потом ещё в одно, но оно действительно так сегодня; лежала клубочком, бессмысленно довольно смотрела на стул, и непонятно - то ли вокруг ничего нет, то ли меня нет.
А если высунуться в окно, то там зима. Морозно и снег. Я очень люблю зиму, хотя не знаю, что с ней делать. Почти со всем не знаю, на самом деле. Вот с собой тоже.

00:56 

Я хотела написать, что, может, стоит снова сходить в тот католический собор, в котором я была неделю назад на - условно - мессе на латыни, правда половина её была на русском, проповедь в частности. Я наконец-то узнала, что говорят на проповеди. И как обычно в католических - орган, и пение, и это пожатие рук в конце. Успокаивает, и хорошо, хоть и ненадолго.
А скоро же Рождество, там должно быть совсем чудесно.

Вот, я хотела это всё написать, и подробно, но моя любимая одногруппница Вера прислала мне творение коллеги нашего латиниста - песню про дядю Владимира - которое, по его мнению, должно взорвать интернет. Кафедра классической филологии принципиально непознаваема. Зато я отвлеклась и даже смеюсь.

01:00 

А ещё мне там нравится живость; что в европейских, что и в этом, московском.
Девушка, подбегает к исповедальне и стучится в окошечко, чуть ли не как в киоск: "Ой, а к вам можно, да?".

01:58 

Мои соседки вот какие-то настоящие студентики, готовятся ночами (в последнюю, разумеется), не спят.
Просыпаюсь утром, а они в той же позе, и первое, что слышу - а чем отличается сигнификативная от перцептивной!?
В последнее время сюда ещё одна полуночница приходит.
Вообще, мне нравятся такие вот вечера, очень весело и даже тепло и спокойно.
Жалко, они не сдают после этого.

00:53 

Больше всего времени трачу на совершенно бездарный зачет по ввфне, прошел бы он уж, что ли.
Любопытные вещи там, но много слишком; и вот зачем я сейчас пишу флаги, каждый на две-три страницы в каждой клеточке, если есть уже электронные билеты?
Правильно, потому что мне лениво списывать на самом зачете.
(А ещё я втайне надеюсь всё запомнить)

Соседушки-таки не сдали свою латынь. Сегодня вот снова не спят.
Я, похоже, к ним присоединюсь.

Вообще, я хочу смотреть про Брайана. И рома.

Еще с Мимом что-то странное; я вот писала тут, что, мол, интересно со стороны и не хочется возражать. Не хочется, да, но уже с раздражением некоторым; не могу понять, у меня что-то или у него. Хотя он вот сам переживал, что ругается со всеми.
Нет, ну правда, осмеял, не ведая, что творит, вчера нашего ласкового диакона. И ведь не только его за эти четыре месяца. Какое-то желание заведомо заподозрить всех в чем-то плохом.

А у меня, так сказать, конфликт архетипов.
Можно б расписать, но ждут властные институты.

00:34 

А сегодня вот и я - в ночь.
Вдруг поняла, что не могу запомнить ни ангельские чины, ни даже несчастные десять казней. Не говоря уж про хронологию исторических книг. Не говоря уж о путающихся друг с другом (и не только) пророках.
А ласковый диакон оказался не таким ласковым, как предполагалось.

Зачем-то паникую, да и устала уже. Неделю назад всё очень хорошо запоминалась, я даже удивлялась.
Вообще, мне нравится готовиться к зачетикам, когда я уверена, что их сдам. Тогда как бы и для себя читаешь. А сейчас я думаю о том, сочтет ли он мое лицо филологическим или нет.

Мне, конечно, неловко в перерывах между библейскими патриархами слушать - кажется, уже непреходящую - юсинкйуэмэн, но только она даёт мне силёнки, и то, после трех прослушиваний.
А строчечка I always gave you so much more than you deserve обрастает прям-таки новыми смыслами. Ухохоталась сейчас.

Ладно, ореол пылающей славы. Закроемся крыльями в присутствии святой чистоты. Дерзкие поэтические описания и шёлковые рубашки кончились.

11:06 

Плохо как-то.
Не знаю, всегда очень многое жалобное хочется написать (когда крутится), а как вижу бумагу или вот это вот, окошечко, пропадает. Сама возможность будто бы пропадает, способность и умение как-то писать.
Всё от того, что я плохо спала.
Ну да, ну да. Просыпалась под звон - разнообразнейший! - исторических будильников, вздрагивала и вскакивала, а Лида раздраженно тыкала меня и говорила "спи, спи!".
Она готова встать в пять утра, чтобы поехать записаться в какой-то список в несчастный Большой Театр (что за желание ломиться? я почти уверена, что он не больше, чем эмблема), а со мной, ну мы помним. На 10 минут - это счастье, это почти заранее.
Я уже боюсь ее, я же все время что-то не так делаю, что-то не то делаю. Стою и мешаюсь.
Не знаю, зачем я до сих пор прихожу в эту комнату.
А, ну да, вчера я два раза забыла ключи.

К. пишет мне огромные тексты понятно о чем, параллельно - "ну мне хочется и тебя позлить".

Второй день очень хочется плакать. Я думала, это после зачетиков - выход, так сказать.
Не знаю, всё просто уныло.
Вчерашняя филологическая пьяночка не особо помогла.

Омерзительнейшее нытье, но чуть полегче.

02:19 

Пятый день дома, а не нравится почти всё.
С прошлой записи - ненамного продвинулось. Тогда был странный день; как раз после неё (записи) со мной случилась истерика - от всего вокруг; плакала-переставала-плакала: один раз начала от того, что не могла найти в их исторической комнате штуку, на которой кипятится чайник, а потом нашла, но она так лежала на полу, что я взяла ее и бессильно кинула; ещё один, кажется, от вида какой-то мягкой игрушки.
Нет, я могу объяснить: первое - от неспособности такое простое сделать, и вот опять бессилия, нежелания, еще от того, что тут не моё (сразу всплывает) и пр; второе - банальная саможалость. Вот, объяснить можно, но это ж всё равно - мелочи.
Потом я, кажется, всё же глядела Брайана и ходила в ярмарки. Одна кошмарней другой, но зато - спасибо Алексею Леонидовичу - я знаю, как развлечь девушку в сердце родины нашей (рассказами про Ленина и черную плесень, разумеется).
И вот оно всё хорошо, а потом - закрытая дверь в лидин блок, в котором музыка, И не отвечающий телефон. И снова очень плохо, ну да, брошенность.

Следующие два дня она так ненавязчиво перенимала в себя функции В.В. В смысле - невольно, не думая об этом и не придавая тому никакого значения, играть со мной в собачку. Игнорировать, злить, потом выжидать, когда я отозлюсь и снова начну немножко доверять и радоваться, чуть-чуть приходить, говорить, и в тот момент, когда мне начнет казаться, что всё хорошо, исчезать. Ну потому что интересней же есть дела.
На самом деле, это хуже всё, чем В.В. Он все-таки был фантомом.

Дарьяна, как выяснилось, тоже. Причём во мне очень мерзенькое - я не могу про это всё говорить, когда Л. пытается "всё объяснить".
Скорее от раздражения, что вокруг меня всё так уныло. И от нездорового неприятия в Лиде этих всяких порывчиков. Как с Васильевским островом. И - "о! я бегала по лестницам, потому что во мне нечто". Ладно, об этом много было, не хочу.
Ну и конечно, что с К., что тут - очень много выдуманного ею, внушенного себе, и из-за этого проблемы какие-то. Это напоминает понятно что.

Какое-то нытье и нытье сплошное.
А, точно же, вывод. Не совсем.
Несколько часов назад та же Лида спросила, чего мне не нравится и чего мне надо. Да всё то же, всё то же. По-хорошему, по-доброму, по голове, за руку, тепло, спокойно.
Говорить про это бессмысленно, к тому же - ну, честно с точки зрения истины и нечестно с т. зр. нравственности.
Какие слова громкие. Смешно.
И я всё больше не понимаю, зачем (это про то, что не нравится).

И осложняется - я тут обмолвилась как-то про конфликт архетипов. То еще словечко, конечно.
Вкратце. Вот это маленькое, которое бьется ну лет семь минимум и хочет защиты и помощи и чего-то большого и теплого рядом, и еще что-то, для чего вот та пассивная же во многом роль и мала, и неуютна, и невозможна, наверное. Чуть ли не - в зачаточном состоянии, конечно - то, что рассказывала мне про меня К. до того, как начала про воробушков.
Учитывая, что я в последнее время себя чувствую зерном рациональности в жизни этих двух дионисийских дам, второе зреет. А первое - никуда не девается, и его и так угнетают, а тут еще и с другого фланга.
Добавим к этому мою перманентную неуверенность и многоярусный скепсис (не в смысле большой, а когда сомнение над сомнением и пр.)

У меня была версия, что чтобы всего этого не было, надо что-то делать. Производить то есть, а не поглощать чужие буквы и др.
Но пишется очень тяжело. Почти совсем не пишется. И плохо.
А ничего другого я совсем не умею.

00:34 

Спать не хочу, а ничего не делаю все равно.
Даже не предаюсь своим плебейским пристрастиям. Это в смысле Плавт вместо Теренция. И на самом деле идиотские сериальчики, которые я зачем-то сейчас смотрю.

01:53 

Что-то беда совсем.
Это от бездействия, наверное: ежедневные страницы античного текста (которых мало выходит к тому же) действием не считаются.
Я боюсь всего, злюсь почти от всего. Вот сейчас меня поел опять кот. Почему-то он меня ест - и орет - почти всегда тогда, когда это может стать последней - каплей, так скажем.
Я не об этом. Просто я недавно подумала, что у меня нормализуется психика - если допустить, что с ней было что-то не то. Тот тест, который я проходила каждый год, скорее всего, вопиюще непрофессионален, но тем не менее - находил какие-то шесть расстройств. Неважно.
Сейчас паника какая-то. Как будто пять лет - смотрю краем глазом фильмы или еще что, и почти верю, что это правда. И чудится опасность всюду. Пока хватает иронии и всего, чтобы как-то отгонять боязнь ходить по темноте и спать одной в комнате (хотя это вроде и раньше было, немного ощущалось, когда соседки разъезжались), но есть же оно. Завтра совершенно серьезно боюсь идти в людное место. И купила билет на поезд, вместо самолета, но это тоже мало помогло. С поездами же тоже - всякое.
Время 4 утра почти, Лида меня обещалась разбудить в восемь, а я заснуть не могу.
Вчера вот тоже до шести не спала, но там другое. Вчера, кажется, были очередные экзистенциальные проблемы. И сегодня весь день.
Странный город - сразу накатывает всё. Как-то в Москве немножко как робот и "фогетзысфакингбулшит". Даже если что-то эдакое, то проходит быстро, так или иначе. Может быть, мне отсюда так кажется.
Вот вчера я успокоилась тем, что перерыла папки, валяющиеся на полу со старыми тетрадями (учебными), нашла там цитатки АМВ и пр., и листочек из церквушки на Муфтаре, слушала, даже стало почти легко.
Глупо: я хочу спать, от этого обостренно воспринимаю все плохое, и из-за этого же не могу заснуть.
Надеялась, буковки помогут, а вот нет.

23:43 

Я настолько привыкла, что что-то не так все время, что не воспринимаю сам факт как что-то необычное, из-за чего стоит волноваться. Пришло - уйдет. Основа, конечно, никуда не денется, какая-то штука занозящая все равно есть, и она слишком прочна, чтобы надеяться, что она исчезнет.
Но я же прекрасно знаю, что внешнее, переходящее во внутреннее, то есть, в какую-то степень уверенности, меняется постоянно и независимо. Я практически всегда если смеюсь, то искренне - после всяких патетичных сцен, а элементарный чаек или песенка успокаивают не то чтоб совсем поверхностно.
И очень странно и даже неловко как-то видеть, что Мима, например, мои недавние размытые и вроде бы безобидные фразы (хотя да, тогда было как-то особенно нехорошо) впечатляют и заставляют о чем-то там думать, гадать и размышлять. Завтра приду, поди расспрашивать будет. И так серьезно, мол, разумеется, ты не обязана, но. А я не помню уж. И теряюсь каждый раз.
Нет, ну а что рассказывать?
Я несвободный человек и не знаю, что мне делать с наличием себя. И просто что делать.
И что делать с навязчивой идеей, что меня может спасти только написание стишков, которые я не могу писать, потому что см. п.1.
Герой и мир! Герой и социум!
Великолепно-с.

Ах да, благодарности понятно кому за понятно что.
Если вдруг нет, я обобщения имею в виду.

00:05 

Просто нужно что-то делать.
Тут велик соблазн сказать, что в Е. я впадаю в бездействие - вспомним же те последние годы, проводимые в недобрых мыслях и лени. Вообще да. Но в Москве, на самом деле то же самое.
(Интересная - хотя, разумеется, ожидаемая - оппозиция, становящаяся постоянной. Действительно, очень четкая граница между тут и там, из Е. мне Москва кажется будто и несуществующей, а тамошняя жизнь моя какой-то странной. Обратного нет. То есть, видимо, Е. все еще воспринимается как немаркированный, а М. не совсем как своё).
Я сейчас много читаю, а в Москве даже разгуливаю по театрам и просто по улицам. Это усыпляет бдительность, как будто и правда - действие. При этом все равно гнетет пассивность, постоянная роль воспринимающего, принимающего и.т.п. Бесполезное по сути накопление информации и впечатлений.
"Ради собственного удовольствия". Этого должно бы хватить, но не хватает.

Как вариант, можно влюбиться и устроить очередное своеобразное веселье. Но это вариант на пару месяцев.
Невыносимо скучно.

Я преувеличиваю, наверное.
И не могу понять, это в Е. всё так обостряется до неестественных, каких-то даже гротескных форм или, наоборот, притупляется в Москве.
Там всюду люди, это как-то удерживает от излишнего - хм, углубления?
Вот Лиде не нравится - я говорю, что это от того, что у них в комнате вопли, а она утверждает, что общага сосет силы в принципе, и неважно, кто там вокруг.
Мне кажется, это важно. Я как будто наконец-то начинаю нащупывать. Это странно, но я, несмотря на всю эту нашу ругань и обиды, до сих пор не очень отделяю её от себя. М.б. поэтому. То есть ругань потому, что.
Ну и моя то ли зависть, то ли раздражение - не хочу прописывать.

Брр.

00:09 

А ведь я просто хотела написать, что Мим очаровательно (и очень занудно :facepalm: ) за меня волнуется и вот неловко за свое легкомыслие.
Почему надо излиться анализом и опять убедить себя на ночь глядя, что всё грустно.

17:03 

Да что же такое, эта трусость моя, зачем опять мямлить. Глупо улыбаться и нести какую-то чушь. Разумеется, ничего не сказать и многозначительно двигать глазами. А у человека, так сказать, нет особого таланта к анализу. Даром что филолог.
Вообще - помесь трогательного и отвратительного.
Эмоционально я практически не задействована, от этого тошно.
Разве что - вздрагивать от резких звуков и натыкаться не на пустоту.

22:11 

- Кристина хорошо играет лисичек.
- Лисичек?
- Она в первом классе играла лисичку.
- А я в садике тоже была лисичкой, а ты даже не знаешь!
- А я была грачиком.

Шестой год откровений.

22:25 

Пока я пыталась подобрать смайлик к предыдущей записи, нашла это - :eyebrow:
Я в следующем семестре обязательно буду ходить на языкознание и писать лекции прямо здесь.

doppelt-gemoppelt

главная