• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:02 

В Москве я приобрела много новых навыков и компетенций.
Сегодня я узнала, например, что делать, если наушники запутались о трусы.

А еще опять начала пить кофе. Опять - это в смысле как в октябре-ноябре, неожиданно и много.
За время подготовки к зарубежке выпила пачку - с соседкой, правда. Сейчас она кончилась и я тоскую, перебиваюсь нескафе-3-в-1.

18:46 

Скромное обаяние буржуазии.
Как дома всё красиво. Эти выдвижные ящички, краник для фильтрованной воды, разные виды сковородок, стеклянные двери, зеркала, розовый кафель в ванной, огромное папино кресло, так и стоящее в моей комнате почему-то. Холодильник с магнитиками. Стеклопакеты!!
Я от восхищения ела в гордом одиночестве вилкой и ножом. Разрезала омлет с провансальскими травами.

У меня ранение. Пропорола пятку железякой в поезде. Несильно - сейчас незаметно даже. Добрый проводник дал мне дезинфицирующие салфетки, а я говорила ему: дайте мне спирт!! спирт!! кто-то вспомнил, что в соседнем купе пили водку. Но водку мне не дали. Дали одеколон, а другой мужчина протягивал духи в маленьком пузыречке с распылителем. Ну я распылила.
Надеюсь, выживу.
Как мне бабуля-попутчица сказала после своих расспросов про "девочку-студенточку": "Ну, дай бог, закончишь".

В Москве была потрясающая погода: холод и дождь, но именно вчера опять под тридцать. Странно, что я вообще дожила до инцидента с пяткой. Екатеринбург не лучше - тоже жара.

Начала читать воспоминания Одоевцевой. Очень нравится, как Гумилев говорит, что его безграмотность - признак кретинизма. А его кретинизм - признак гениальности. Он - помесь кретина и гения.

Под окном звенит звоночек велосипеда.
Интересно, какой воздух в Москве, если после него екатеринбургский кажется чистым?

И я то ли не бываю в московских дворах, то ли в столице нашей - цивилизация. Эти кривые дороженьки в нашем дворе, и асфальтированные, и те, которые из земли. И по ним - мой и так капризный чемодан на колесиках.

Вчера лежала весь день, и сегодня тоже. Но не хочу ничего делать и никуда идти. Благо, мне оставили немного еды.
Как хорошо. Как хорошо.

Я думала, буду плакать, как увижу эти бело-красные крыши старого вокзала, а нет - может, из-за того, что думала о своей ноге. Почему я не могу приехать сюда нормально? То маюсь проглоченным стеклом, то грязной железякой.
Но метро. И "Уральская", и "Космонавтов". На "Космонавтов" - еще и реклама Пиццы Мии.
Наше метро пахнет не так как московское. Более металлический запах, что ли.

Черт, черт. Интересно, у меня мышца в ноге заболела от проблем с головой, или? В конце концов, царапина была совсем небольшая. С ней даже в травмпункт не пойдешь - я ее найти-то не могу.

Устала. Буду смотреть на календарь за прошлый май, разрисованный, и на желтого кота в шапочке. Надо мною Франц с отвалившимся бантом, у меня травяной чай. Главное - не ехать сейчас в Богданович, слишком уж резкий будет переход.

11:43 

Так посмотреть, все мои друзья какие-то неблагонадежные.
Можно даже сказать, что я связалась с дурной компанией.
Вот Вера - недурная компания. Она читает себе спокойно снарри-фанфики, редко выходит на улицу, презрительно относится к "тиаатрам", зато смешно шутит.
Её соседка Ольга - даже слишком недурная. Аж неловко.

20:26 

Такое ощущение, что я весь день что-то готовлю, что-то ем и что-то делаю с волосами. Могу участвовать в конкурсе "Настоящая женщина".
Намешала хну с басмой, надеюсь, этого достаточно, чтобы не превратиться в зеленую кикимору. У нас уже есть одна зеленая в группе, но мне, в отличие от нее, не пойдет.
В полночь надо смыть и ужаснуться.

А я купила себе - в "Живом слове"! тетрадочку! Буду в ней - писать!
Чтобы было аутентично, нужно завести дневник или тетрадь стихов. Но увы - прагматичный век, всего лишь буду читать стишки и сказки на немецком и записывать. Если в день хотя бы один стишок, можно добиться успеха.

А вообще так здорово: слушать зе газетте и ходить по этим улицам. Ведь их ценность только в том, что ты видел их много раз, а потом долго не видел - всё, ничего более. И все равно как чудо. Нужно еще сходить в сторону 144-й и к лицею - но, может, когда к Кате поеду (если вдруг). И в центр. И во все дурацкие забегаловки.
И купить билеты на август на "Маскарад" и еще что-нибудь.

23:33 

Как будто мне лет восемьдесят: болит спина, зуб, сердце и глаз. Надо что-то делать.
А волосы и вправду потемнели. Прям красиво.

18:22 

Мы продолжаем нашу передачу.
Сегодня я посетила торговый центр и купила оранжевые шорты. А теперь я пеку кекс. Кажется, он уже горит, хотя прошло минут двадцать. Зато поднимается! Выживет ли. Тот, который я пекла в общаге, не выжил.
У меня фиолетовые когти. Весь день они были мерзко-розовые, потому что после вчерашних махинаций с волосами выглядели, будто я долгие годы разгружаю шахты. И другого выхода не было. А теперь вот фиолетовые. Тёмные и корявые. Скоро и на ногах накрашу.
А в перерывах я читаю воспоминания этой дамочки.
Немного утомляет. О Боже, Блок увидел, как я глупо улыбаюсь, ахъ! да конечно - ему всё равно! да конечно - он из вежливости!
Зато: "Осип, Александр Александрович не ваша дама сердца, ему без разницы, какой на вас пиджак"

00:17 

Что делать, если страшно и невозможно заснуть? Перечитывать старые дневники.
Их, оказывается, двадцать шесть. Надолго хватит.
Хотя я не могу. Совсем старые - скучно, а новые болезненно. Прочитала вот: "завидуйте, тетушки, мы видим его каждый день"; я помню, как я это писала, и чувствовала, сколько гордости, и как эта скрытая, глубокая, глубинная гордость вдруг неожиданно находит выход в таком яростном гимназическом утверждении (утверждении - не высказывании, а установлении, скорее). Всё-таки странно: писать и одновременно анализировать. В статье про Мандельштама было о том, что он единственный смог передать метания юности искренне и при этом холодно, рассудительно со стороны. Если б я умела писать, я бы, наверное, тоже смогла.
И про теплую ладонь, которая сначала за запястье, а потом за кисть. "Я не сразу поняла, что меня ведут за руку".
Так что я просто расставляла их по порядку. И нумеровала те, которые не пронумерованы.
А потом читала отзыв пятого класса про "Двадцать тысяч лье под водой": "Так что до начала чтения книга была для меня покрыта мраком. В конце ничего не изменилось"
И нашла тетрадку, куда я выписывала незнакомые слова из вступления к "Дориану Грею" - совершенно позорные слова. Лингвистическая гимназия! Ох! Ах! Почему я после семи лет не знала proud и express?
А в маленьком блокнотике расписание дня - год 2008-2009, наверное, и в нем - таинственный пункт Сукисё. Я ради этого Сукисё и села запись писать. Этому Сукисё отведен целый час, и я совершенно не помню что это.
Для наглядности

21:44 

Счастье, счастье. Екатерина снова человек и не особо страдает на своем экономическом. Мне нравится, как она сидит в черной майке с подведенными глазами и говорит: "финансы". Оказывается, есть профессия ревизор. А еще теперь в моем сознании слово "бухгалтерша" отдает декадансом.
Она рассказывает про дифференциальные уравнения и о том, что вопли про матан - ерунда. Я в ответ - про мордограммы и про карбункулы в "Романе о Розе". И считаем друг друга очень умными.
Я сформулировала суть филфака:
- И вот ты приходишь на экзамен и списываешь. Или не списываешь - зависит от желания.
- Может от умения?
- Нет, от желания.

Я обожаю истории про патефон. И про человека, пекущего хлеб в акробатических позах, продающего мешок за сто рублей, отдающего эти сто рублей незнакомой бабульке. И про другого, тщедушного, с киноклубом, который моет стекла, читает лекции, у которого друзья один за другим умирают от спида. Про выбегание из поезда и ульяновские свистульки.
Сейчас я очень хочу спать, а возвращалась домой вдохновленная. Всем этим, закатом и 063 маршруткой.
Подумала - надо куда-нибудь сходить, найти людей, мало ли, мало ли. Сейчас опять сижу и думаю: зачем, куда, что я буду там, потерянная, делать. Я так уже в Москве не сходила на поэтический вечер.
Надо как-нибудь взять и как тогда с литведом - пойти, потому что страшно. Но, похоже, нужен раздражитель.

11:01 

Вспомнила тут - одним из лейтмотивов катиных речей было: "Вот. Вы анализируете. А мы - нет" И рассказывает про кофе, как она говорит: "Кофе - атрибут успешного человека, поэтому так популярен, если ты не можешь купить себе дорогой костюм, то покупаешь хотя бы кофе", а ей: "Вы дурачок. Дело в том, что в кофе кофеин".
И уже так иронично: "Я вот бросила анализировать за этот год. А ты, кажется, всё еще продолжаешь"
Смешно. Все вокруг один за другим бросают анализировать и начинают весело жить.
Правда, почти как ругательство. Как я на ЛШ просыпаюсь среди ночи, и в полусне на тыканье в бок: "Тише, тише. Я - анализирую".
---
Вчера никуда не пошла, изучала рынок карандашей для глаз и рецепты лимонных кексов :facepalm:
Дочитала про берега Невы. Так роскошно - читать 400 страниц неделю, а не полтора дня.
Сейчас достала два томика с хитроумным идальго, страдание шестого класса, и - батюшки, да он же небольшой!
Но я решила, что нужно же уметь поддерживать разговор в образованном обществе! и буду читать про географа.

А еще надо что-то делать с тем, чтобы вставать в полдень и ложиться в четыре.

11:14 

Вот опубликовала предыдущее и вспомнила - день рождение Дарьи, сестры моей.
Жуть какая, это же надо подарок. Хорошо, что они завтра приедут.

14:28 

Еще я узнала, что мне необходимо 1630 ккал в день, что я жру намного больше, что углеводы всюду, а белки - нет, и оттого я поглощаю первых в несколько раз больше, чем нужно, а вторых - в несколько раз меньше, и что у меня передозировка алюминием.
В связи с этим вопрос: почему я вешу свои полсотни килограммов стабильно уже лет шесть, вне зависимости от количества еды и моей предрасположенности к готовке. И не делю ли я пищу с маленькими друзьями.

17:59 

Они приедут завтра утром!
Вот беда.
А я замыслила испечь торт. Не побояться и испечь.

Посмотрела сейчас старую немецкую комедию - "Пунш из жженого сахара". Как же они непонятно говорят. Без субтитров я бы, наверное, поняла только Schnaps и всякие вводные.

02:09 

Четыре часа утра, я доделала ТОРТ. Сейчас вся кухня в последствиях, а у меня на языке смесь дико сладкого шоколадного и кислого лимонного соусов. Я зачем-то пренебрегла рецептом и вместо белого шоколада всунула горький. Теперь волнуюсь! Переживаю!
В процессе - сотня страниц Географа, песни Дитрих, еще какие-то песни и - в ответственный момент добычи цедры лимона (это очень тяжело!!) - серия Джунджоу Романтики (хотела Гравитэйшн, но что-то с субтитрами): позорище какое. Я так смущалась и хихикала только когда читала статью В.В. о Тургеневе. Хотя статья-то хорошая, а серия плохая, но стыдно почему-то одинаково.
Украсить свое творение я не смогла и чуть не засрала его в последний момент, попытавшись насыпать сверху пудры, но, благо, осталось еще этой шоколаданой массы. Теперь в холодильнике нечто блестящее, коричневое и неровное. Потому что коржи я режу как дебил и мажу тоже как дебил.
А вообще так весело! Ты что-то делаешь и получается еда.

Географ - хорошо. Очень часто неумело, с ненужными сравнениями и наивными оборотами. И если кто-то говорит о реалистичности, то, кажется, нет. Отчего-то крутится слово "концентрированный", мол, слишком концентрированный, и "идеалистичный". Но это неточно и надо б дочитать.
Пока: про Брежнева, про красное платьице. Школьное - тоже да, но там много и ровно. Как-то не выделяется ничего.

Завтра надо как-то встать раньше и убрать эту грязь ровным слоем.

02:10 

А я думала: освобожусь от груза сессии, достану свой музыкальный инструмент, найду учебник древне-греческого, буду стихи писать!!

03:14 

Опять слишком поздно - а ведь я не выспалась сегодня!
Дочитала и зачем-то посмотрела фильм. Фильм плохой - рваный и неловкий, с взявшимися откуда-то смешными пафосными диалогами. С иногда невразумительно передвинутыми/соединенными эпизодами. Понравились: ожидаемо - качели; очень патетично, очень вызывающе художественно и сентиментально, но хорошо. Еще - несколько первых секунд отплытия. И, чего греха таить, строчка про мертвых детей.
Про эти фотокарточки - мило, но как будто сдвигает конфликт во времени, да и меняет его. И переделанный, передернутый день рождения тоже расстроил.
Конец - аааа! ааааааа! :chainsaw:
-----------
Сама книга. Я, собственно, и фильм начала смотреть от того, что отойти не могла. Это удивительно: я привыкла за год почти безэмоционально читать, уж точно без эмоций, соотнесенных непосредственно. Разве что Августин, но его стиль и тематика все равно поэтизирует и отдаляет. А волноваться за Тристана - всё же другое. Искать смешунечки и глупые рифмы в переводах - тоже.
В походе слишком ярко и явно эта линия с девочкой, чтобы ее не замечать. И. И черт возьми.
Нет, ничего похожего. Разве что сцена в кабинете, которая перед несостоявшимся экзаменом, и то - хронотопически, и едва-едва - настроением.
Разветвление.
Двойное. Разветвление разветвления.
Я очень хочу спать.

Бр, завтра.

14:00 

Разветвление: подавленность от самой книги, сюжета, без привязки к себе, просто - всё так плохо, просто - вроде бы спиральное возвращение, и как будто принятие и как будто выход, а все равно - этот наивный и печальный конец о заснеженном поле (или как там) одиночества.
И тут же: моё мучительное и прекрасное, подавленное всеми силами и как будто уже отвергнутое и забытое - "ученичество"? это слово было, кажется, у Лгл и, вроде бы, как раз по отношению к.
И, увы, я не про мальчиков. Слишком явно, чтобы не замечать.
А что это значит. Это значит, что никаких вам квировских монологов, что я на следующей неделе приду, буду вздрагивать, прятаться, хвататься, невольно изображать из себя простоту и юность, до умиления и нежных взглядов. Как в том году: нелепо и трогательно, среди мониторов и клавиатур песенки и сказки.
Как это всё нехорошо. До этого была проблема решиться, а теперь решить.

Второе разветвление. В этой истории соединение и слияние моих двух. Если бы не было одной из них, было б не так.

14:10 

А еще: в Мюнхене будет гейская неделя с парадом за несколько дней до того, как я прилечу.
В Нюрнберге такое же будет до 3 августа, а я приеду в Нюрнберг 4го.
Грусть-тоска меня снедает.

12:08 

Мне не нравится в Богдановиче. Я вспоминаю здесь о смертности всего.
Тут есть мой жирный кот, который удивленно нюхал меня, отходил, снова нюхал, а через полчаса решил покусать. Тут много сладкого и печеного. Мало места и много шума. В Екатеринбурге, пока жила одна, поняла, насколько мне нужно какое-то общество - хотя бы чтобы спокойно засыпать. Здесь поняла, насколько мне нужно ненавязчивое общество. И как я недолюбливаю детей. И как я устала уже за сутки.
Почему-то за все восемнадцать лет до меня ни разу не доходило, что тут совершенно нечем заняться, если ты не хочешь провести время с собой, книжкой или интернетом. Хотя интернета у меня тут обычно и не было - только сейчас, когда есть модем. Сначала я приезжала сюда поскучать (но мне говорили: отчего ты скучаешь, ведь дома ты делаешь то же самое), потом спокойно почитать. Последнее началось с седьмого класса, когда я чувствовала здесь "отдохновение от своей извращенной жизни". Потом я начала ездить сюда с Лидой.
Сейчас Лиды нет и никакого отдохновения тоже. Зато я поняла, почему люди здесь рожают и спиваются.

12:11 

Ещё: два дня читаю и сегодня дочитаю "Дом, в котором..."
Потрясающий.

12:33 

И - как вид 144й не вызывает у меня ничего, только какое-то слабое шевеление, будто я что-то забыла, а теперь пытаюсь вспомнить. Разве что голубой заборчик, на котором можно было сидеть. Наверное, если я буду когда-нибудь думать о 144й, то вспомню именно этот заборчик.
И как пасмурно и обещание дождя, и от этого у меня огромный рыжий зонт, который я не знаю, как нести, то использую, как трость, то просто как ненужную ношу. Или как крепление на качелях. Маленькие желтые качели в лидином дворе, маленькие даже для меня, и не удается встать - что странно, потому что я вставала на них лет пять назад, хотя не стала выше за это время. И на них - под кашинские завывания - "Ойй, цветиии, цветиии...", разумеется - вдруг становится понятно, как много я в последнее время думаю, сколько скованности, несмотря на вдруг появившиеся коммуникативные способности, как мало легкости.
А тут неожиданно - недолгое избавление.

Писать я больше не могу, потому как нам привели Полину, которая вроде моя троюродная сестра. Сейчас начнутся вопли и читать я тоже нормально не смогу.
Вместе с Полиной принесли кроля Лизу. Сейчас налаживают их взаимоотношения с Феней. Бабушка причитает, чтобы за котом смотрели, а то - цапнет. Кроль радостно скачет. Кот в три раза больше, стареющий и грустный. Опасливо смотрит на нее и убирает лапу.
Хотя вот соскочил и решил охотиться. Крики: "Он понял, что это мясо!" Засунули зайку в корзинку.

doppelt-gemoppelt

главная