Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:54 

Я должна была весь день писать про снег, на шведском, то есть - я должна была написать это за некоторое время и делать иное, но я боялась того, что мне нужно будет написать, и в итоге не сделала ничего.
Это такая глупость, "От чего у вас теплеет на сердце", надо было еще две недели назад сделать, а я не знала, от чего, а потом взбесилась и решила устроить нечто - но в итоге не смогла, попросила перенести - но анонсировала, а теперь я уже не хочу устраивать нечто, а анонс остался.
Придется дописывать завтра с утра в спешке, а то ж без бумажки совсем растеряюсь.

А снег, тем временем, потихоньку выпадает - и недавно я радовалась. Теперь я радуюсь осторожно, потому что запомнила наконец-то, что в Москве он выпадет и стает, и ты останешься одинокий и неприкаянный.
Скоро будут метели - а может, не будут - может, они будут здесь, может, в Екатеринбурге - а я не знаю, когда буду в Екатеринбурге я.
Совершенно случайно получилось, что в ноябре я попаду в Стокгольм, может, метели будут там (вряд ли - но вдруг).

Вот так странно: мне сейчас хорошо в Москве (безотносительно того, с чем мне было бы хорошо хоть где), и я наконец выхожу за пределы красной ветки, но: то и дело смутные приступы тоски то по Екатеринбургу, то по Берлину. Что касается первого - три недели в августе были своеобразными, и я не видела ничего, и как будто бы и не была там, а второго - почему-то вспоминается март и самый-самый конец, закаты и поля, метро, лужайка у собора.
Про "безотносительно" я, конечно, лукавлю - вряд ли может быть хоть что-то сейчас безотносительно.
Ну. Про августовский Екатеринбург мне вспоминается первым делом что? Заплывы с Бартом.
А про летний Берлин? Уже не мои заплывы.

Так жалко, что я не могу описать то, что нужно и как нужно. И вообще не могу описать.
Красное на черном, и мягкий свет сквозь темные линии, и мягкие черты, и что-то доброе-доброе-доброе.
Я задираю голову: эдакая попытка.
Вот я подумала: она из вертикали переходит в горизонталь и становится, таким образом, еще ниже. Это почти грустно.

Белые здания и беседка, а на столе лежит сиреневый бутерброд. Мне это нужно обдумать; нет, не повидло на хлебе; а ведь это было, кажется, три недели назад. Это такое место, где ты готов слушать поучения, а поучения оказываются математическими, замещение и смещение, а есть некий образ, который не дает мне покоя.
Я бегу и тихонько хватаю; мне кажется, я слишком неловкая, и если схвачу сильней, что-то хрупкое треснет.
Хрупое, тем не менее, трескается, потому что я стесняюсь своей неловкости и становлюсь от этого совсем медведем.

Так страшно говорить, когда это слушают.

Когда в четырнадцать лет надо мной трескотала деревянная змея, а потом кусала и жалила, я вжималась еще сильней и чувствовала предельную ясность своего отношения. Это всё было наивно очень, и перевёрнуто-искаженно, потому что, кажется, я была тем, кем должна была быть не я. Тем не менее.
Странно, что я забыла об этом, когда меня спросили.

Всё путается и набегает друг на друга. Мне нужно сказать, мне нужно сказать что-то про реальность, что нечто настоящее, и было настоящим, но при этом - некоторая сумрачность. Каждый кусочек ярче предыдущего, и не всегда верится в остальные.
Нет, не так.
Изменчивость восприятия (развитие скорее), при том, что схваченное изначально оказалось схваченным очень верно.
У Катерины Юрьевны была некая параллель, которую уже кучу раз сочли некорректной, но: был однажды текст в семи частях о жизни, он был забыт, а потом была жизнь - а потом оказалось, что в тексте было предугадано всё (не то, что можно самому сделать).

Что-то такое. Что-то такое.
Нужно собирать всё кусочками, и хранить их. А я записываю только заголовки.
С июня по август у меня собралось около двух тысяч почти одинаковых картинок, я в них тогда вглядывалась и устраивала гадания, а теперь они просто есть. Из них можно делать себе мультик и радоваться пару минут. Недавно вот радовалась.
Я такой дурачок сейчас, еще более дурачок, чем обычно.

21:23 

Блаженная свобода: глядишь на картинку, вглядываешься, и не болит, не мучает, ковыряешь специально - может быть, все-таки? ведь так долго болело, ведь если задумываешься об этом, то, может быть, что-то есть? - а нет, ничего нет, кроме такого вот интереса и удивленного смешка, что у кошки оказалась такая плоская морда.
Все, конечно, и так знали, что это обман, догадывались, верили в это - и снова разуверялись, и снова уверялись; самое важное доказательство веры было: отсутствие возможности вытеснения. Вот был, например, сюжет весной 2013 года и сюжет весной 2015 года - что-то изменялось принципиально от них? во время и после? Нет; вот вам и доказательство. Я, конечно, писала: надо нечто сильное, чтобы проверить.
Ну вот и.
Вот и.
И как оно рассыпалось, как оно рассеялось в один момент, без какого-то даже промежуточного периода.
Исчезло и всё.
Скоро пять месяцев как - и уже не вернётся. Пять месяцев без: то и дело возвращающихся монологов, об одном и том же, бесполезных, без попыток что-то объяснить воздуху (без возможности объясниться), тянущей боли, иногда переходящей - в болезненную же - нежность, без вот этого всего. А ко всему прочему: это такая малая часть того, что ушло - или, иначе, того, что пришло, и того, что, надеюсь, еще придет. Но это другой разговор, конечно.
Я ведь не думаю даже в формате мыслей о том, что я не думаю. Вспоминаю, конечно, что-то, если попадает хронотопически или иначе - но вспоминаю так, как о многом другом. Ну и если повод какой-то, напоминание - то обнаруживаю, как давно не возвращалась к этому всему.
Как хорошо.

02:15 

Я не умею нежно говорить, зато могу писать путаные записи, которые время от времени считаются проникновенными.
Не сейчас бы начинать: и поздно, и болит голова. К тому же - так долго молчалось, не нужен ли теперь связный текст с перечислением аспектов и обобщением?
Я не могла писать, потому что всё слишком большое, потому что мне казалось, что нужно говорить направленно и только потом писать - но я не учла, что я все равно не напишу то, что говорю, и не скажу то, что напишу. А еще был прецедент - случай с мучениями - который сам оказался мучением; а вот так смешно выходит, что меня ловят все время, что я объясняю, почему я не сделала то и то, а ничего в итоге не делаю.
Но вот я пишу. Я напишу немного, потому что голова все-таки болит, но -

Вчера произошло некоторое событие, которое может быть расценено как событие, произошедшее невовремя, и как событие, произошедшее вовремя; дело в том, что оно могло произойти в любое другое время, и никакое другое время не оказалось бы подходящим, а если бы оказалось, то тем самым оно бы стало самым неподходящим из всех.
Это событие-высказывание, и я пытаюсь подсчитать, сколько лет я на него (не конкретно, конечно - на ему подобные события) не решалась. Кажется, семь. Не будем считать эпистолы.

Событие-оглашение. Трудно сказать, изменило ли оно что-то вне меня; внутри меня всё, что оно могло изменить, изменилось задолго до него. Мифология какая-то; нет. Где-то месяц назад - тревожная торжественность в ночи, после - простите - эквивалентного оглашения. Утверждение, установление, моя дурацкая метафора с бездной, в которую прыгнули наконец-то. Я хотела тогда же перевести в нормальный язык, в привычный язык, точнее: в прямое высказывание из косвенного; но случился - какая ирония - овраг; но вообще-то, как известно, у оврага есть дно, а вовсе не свет надежды. Овраг в каком-то смысле был хорош, только колючки из него до сих пор достаю из всех мест.

Мой язвительный наблюдатель нынче тих и робок и почти никак не проявляет себя, но не может не констатировать с печальным ехидством: Вы, Машенька, попали в позицию, зеркальную обыкновенной, и теряетесь с непривычки, но давайте будем честны - Вы же всегда того хотели, хотя бы даже из Вашей мнительности. Ваша мнительность теперь работает в другую сторону, зато: если нечто произойдёт, Вы поверите.
Немного в сторону: Вы избегаете к тому же тошнот, потому что все мы знаем, в каком состоянии Ваше волевое начало.

Ещё я, кажется, впервые осознаю, что я делаю и зачем.
(Другой вопрос, что получается криво).

00:04 

И так хорошо ник.

14.10.2016 в 22:35
Пишет karlek:

а что если
ну а что если
если это действительно будет
если действительно будет так как я хочу
но я не могу поверить
хотя я может быть уже поверила
а может быть и нет возможно это и не так
и что если нет

URL записи

03:24 

Однажды Валерий Самуилович понял, что обиды есть, и полчаса кричал мне в ухо - на самом деле, не мне, но просто мои уши оказались ближе всех остальных ушей - что дальше так жить нельзя, и про Мопассана он рассказывать не будет. Нужно было умолять - и мы умоляли, и какими-то витиеватостями вышло так, что про Мопассана он тоже рассказывал мне в ухо, но уже осознанно, потому что заявил, что про Мопассана будет рассказывать исключительно госпоже Геращенко, потому что госпожа Геращенко - единственный человек, которому сдался вообще Мопассан.
Это вообще-то было несправедливо: во-первых, потому, что, наверное, кому-то сдался еще, а во-вторых, я так до сих пор и не знакома с мсье.
Это история ни о чем, я просто дочитала "Человек-звэээээррррь" и скачиваю другие книжки, в том числе мсье Мопассана, и по ходу дела вздыхаю, что в одиннадцатом классе пренебрегала "списком Рабиновича" - а в последнем семестре вообще измыслила на зачет нечто странное.
А тут нынче список некоего господина, а я его решила читать, а там, как бы так выразиться, много.

Я не того ожидала (в смысле записей), но что-то нет сил. Я как-то закрыла сессию (полторы недели назад), подкинула ведомость инспектору - и уже полторы недели не могу выяснить, получила она ее или нет, потому что не могу прийти в университет раньше часа. На прошлой неделе я посетила пять пар, на этой (за два дня) - одну. Но я все еще верю в себя и свою трудоспособность.

Я не могу писать содержательное, потому что его слишком много и оно большое и сложное.

01:42 

Никому, кроме меня, не будет смешно, ну да ладно.
Андерс пишет: allt är klart för zacet. jag kan skriva i din bok och på vedomost´ på fredag.
(Вообще шведский позорно прошел нынче, но что ж делать).
Вчера зато оказалось, что это был пятый акт не трагедии, а комедии.

17:05 

А акт, как оказалось, пятый.
Готский - Введение в герм.фил. - ДВН - СВН - История немецкого языка.
Это классицистическая трагедия, таким образом.

А еще я планомерно заваливаю шведский и это всё очень плохо.

16:54 

Завтра будет не знаю уже какой по счету акт (но - последний) "Мы слабы, как претерит глаголов на йот".
Мне после зарубежки почудился просвет, но нет: НОУ НАЙН НЭЙ.
Шутка про индоевропейский пласт лексики.

22:36 

Когда-нибудь сессия кончится, и я буду писать длинные трепетные записи, а не только чувствовать чувства, как тварь бессловесная, а вот пока что я начала наконец-то что-то делать с курсовой и осознала, что это будет курсовая по летературе (ударение на первый слог, как водится), то есть: не курсовая, а гонево.
(Мне сулят экзекуции за мои манеры речей, так что я должна насладиться последними мгновениями стилевой неразборчивости).

20:31 

Я сдала с Божьей помощью - хотя не знаю, возможно, это была помощь Сатаны - я вытянула билет номер тринадцать - единственный билет, который могла рассказать своей душой, а не набором махинаций.
И так как-то душевно сдавалось. Теперь даже и стыдновато, так что я полна энтузиазма и почти что задора первокурсника. Ну, прочитать весь список! С критикой!

Если меня, конечно, все-таки не исключат, потому что, судя по всему, мой приказ о возвращении выйдет когда-нибудь - ПОТОМ ЕГО ОТКЛОНЯТ - потом выпишут выговор - а потом он снова выйдет через неделю. Сессия закончится к тому времени, скорее всего. Я вот не могу уже, уже несмешно вообще.

12:15 

На вчерашнем зачете мне швырнули зачетку (заполненную) с криком: "Я больше так не могу, живите, как хотите!"
Меня, вообще-то, задело, и я даже поплакала над тем, какая я беспомощная и глупенькая - хотя это всё довольно смешно, а я теперь не могу удержаться, чтобы эту фразу куда-нибудь не всунуть.
Через четыре часа экзамен, не знаю даже, чего и ждать.

23:46 

Я начала пить кофе в каких-то чудовищных для себя количествах, а у меня до сих пор ни сердце не колет, ни голова не кружится. Очень странно.
Я не смогла познать русскую литературу до конца, а познала только наполовину, зато написала нечто и назвала это "равномерность частей". Потом равномерность стала равнозначностью, но я-то знаю, что это была равномерность частей. Оля сказала, что для солидности я должна добавить "или сущность поэзии". Но я добавила - "или сущность теории поэзии", потому что чем хуже, тем лучше.
Я познаю теперь зарубежную литературу методом шарлатана. Сейчас я познаю "Госпожу Бовари", книгу про общество мудаков.
Вот я не знаю, когда мне во вторник предложат троечку, должна ли я сказать: "Мне - не нужно. Я - ухожу на пересдачу", или же я должна проявить нечто иное.
Я вообще зачем-то хочу, чтобы у меня был красный диплом. Я где-то про это писала уже, кажется, в твитэре. Я хочу, чтобы у меня был красный диплом, потому что я хам с демонстративной чертой (у Мережковского есть статья "Грядущий Хам", но я постеснялась ее читать). Я хам с демонстративной чертой, и я хочу, чтобы, когда господин Садовничий вручал красные дипломы в Главном Здании, я спала, а потом меня бы спросили в учебной части: "Отчего Вы не получили свой красный диплом из рук господина Садовничего?", а я бы загадочно улыбалась.

23:30 

А вот, к слову, немного великой русской литературы от господина Заболоцкого.

Если ты меня встретишь лежащим на спине
И поднимающим кверху лапы,
Значит, луч моего зрения
Направлен прямо в небеса.
Потом я песни сочиняю,
Зачем у нас не вертикальна шея.
Намедни мне сказала ворожея,
Что можно выправить ее.
Теперь скажи занятие свое.

"Это же наше искусство," - говорит милый друг и хихикает.

23:23 

От автора выбрасываний из окна из-за четверки: "tenta om. пересдавать. (шепотом, с нескрываемым ужасом) я надеюсь, мне никогда, НИКОГДА, не придется использовать этот глагол!!!"
Я сейчас ненавижу-когда-вижу почти всё, а больше всего ненавижу (даже-когда-не-вижу) ботанов. Я так и скажу: ботанов. Я не буду ничего пояснять, просто скажу: ботанов.
В понедельник зачет по литературке, во вторник экзамен по литературке иной, мне вообще уже всё равно, но так сложились обстоятельства, что теперь я не могу не готовиться.
Мне дали ведомость все-таки и зачотку.
Землю - крестьянам, зачоты - зачотке.

23:36 

den kände trubaduren Vysotskij
У меня всё.

19:52 

У меня нет исл писать про важное (и вообще никаких сил), так что вот всякое, что я услышала в стенах филфака.

Оля выразилась недавно, и теперь это новая шутеечка: "Мы - редкостные специалисты".
"Если он поставит мне четверку, я выброшусь из окна" (совершенно серьезно сказал человек на четвертом курсе).
На пороге сегодня услышала: "Она назвала меня постмодернистом, и на этом я прекратила наше общение" (вот я думаю, я бы тоже обиделась).

Мой любимый международный отдел:
- Вы не можете написать заявление, потому что у вас нет объяснительной, а вдруг вам не разрешат, и у вас будет проблема.
- Какая?
- Ну проблема. Это же проблема, что вы сдаете документы позже.
- Хорошо, а какая проблема будет?
- Ну. ПРОБЛЕМА.

Андерс первым делом спросил, встретила ли я Мишу, и сказал, надо делать рефераты про то, от чего теплеет на сердце.
Отовсюду вновь сыплются напоминания, что Швеция - продолговатая страна. Очень продолговатая, понимаете.
А известняковые наслоения питают великое множество растений, которые иначе не смогли бы произрасти в этих северных широтах.

23:22 

Сквозь мучения и очень медленное продвижение, всё же вспомнила очарование сочинений Андерсу: смесь дурацкого юморка и наивного поэтизма, как в этих его песенках. Пишу про то, как гутентаг бегал и спрашивал всех, но не трогал старушек и дедушек, и я хотела переодеться в бабушку, чтобы быть в безопасности, но - увы! - не знала, где купить парик, и про философов на семинаре про Томаса Манна, которые жили в царстве меланхолии - а я-то жила в доме и там было поле И ВОТ Я ХОДИЛА. СМОТРЕЛА НА ЗАКАТЫ. СМОТРЕЛА НА ЗВЕЗДЫ. И КОГДА БЫЛО ГРУСТНО. ОНИ ПОМОГАЛИ МНЕ.

Еще тут такое дело - такой нюанс - некоторое, так сказать, откровение - что, кажется, я поняла, кому я буду писать курсовую (и это не научный руководитель и не я).
Тут можно много чего сказать, но пока я хихикаю в стыде.
(А тем временем прошлогодняя курсовая читается глазами).

20:15 

Я ЗАБЫЛА ШВЕДСКИЙ
Я ЗАБЫЛА ШВЕДСКИЙ ЯЗЫК НАВСЕГДА
КАК ВСПОМНИТЬ ШВЕДСКИЙ ЯЗЫК ЗА ВЕЧЕР

18:50 

Больше всего в моей жизни меня удивляет, пожалуй, мой первый курс - ну, я почти социализировалась (через жопень, но уж как смогла), куда-то ходила, проявляла активность (иногда даже позитивность), делала уроки с воодушевлением и некоторым даже наслаждением. Участвовала в каких-то празднествах (меня еще звали).
Ну я просто обнаружила, что мои одногруппники за редким исключением перестали со мной здороваться - хотя ладно, это я перегнула, здороваются, но вот вчера был один интересный эпизод и сегодня еще один. Я-то не против, но любопытная тенденция; в ней любопытно больше всего то, что она меня удивляет.

12:16 

Вопрос всуе: почему дерзкая (почти как берлинец) женщина Джамиля, которая сидит в международном отделе и непонятно че делает, не может просто собрать со всех отчеты и сертификаты с переводами (электронно) и отнести это на подпись скопом и выпустить приказы о возвращении тоже скопом и вовремя А НЕ НЫТЬ И НЕ УСТРАИВАТЬ ОЧЕРЕДНОЙ КВЕСТ, чтобы все бегали, страдали, ничего не могли понять.
Всем легче будет (особенно заведующим кафедрами, на которых нападут один раз, а не несколько).
НО ЭТО ЖЕ НЕВОЗМОЖНО ЭТО ЖЕ СЛИШКОМ ЛЕГКО.
Я не могу. Ну я просто не создана для какой-то деятельности.

doppelt-gemoppelt

главная