Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:02 

Завтра вручение: я решила, что должна с честью принять свой диплом без отличия, погладила платье и даже приобрела колготки, поэтому буду завтра не в драных. Платье красное (а диплом нет), то же самое, в котором я ходила на выпускной в СУНЦе (и потом еще ходила, но главное - там), в связи с этим воспоминания, нашла фотографии, но, к сожалению, моя любимая фотография была на стене Катерины Юрьевны, а теперь ее нет. Из выпускного в лицее мне запомнился сыр президент, который мы жевали после официальной части, и лаборатория, в которой я сидела вместо неофициальной. Да, и еще то, что никто ничего не мог про меня сказать, когда затеялась такая игра. И что мои девицы меня покинули, зато я спасла, кажется, червяка в шесть утра.
Платье красное, яркое, некие люди утверждали, что оно мне не идет, а другие - наоборот. Я не знаю, но важное - этот мостик с лицеем, попытка победы над комплексом отличника. И еще: праздник того, что я выжила, закончила в этом году, не взяла академический отпуск, вообще не сделала ничего резкого и внезапного, вроде бы смогла с магистратурой, что-то не смогла, но главное - что-то смогла, то, что казалось, что не смогу. Меня немного крутит от оптимистичных записей выползающих из депрессии, потому что часто они упрощают и уплощают, но сейчас у меня настроение писать что-то подобное. Я не могу определить для себя, депрессия - иной способ существования или усугубление обыкновенного. В статьях обычно рассматривается так, что иной, а я не уверена. Сегодня я вряд ли приду к чему-то осмысленному, потому что с утра я опять сдавала кровь, и сегодня весь день никакая, потому что хочу спать (и, вероятно, есть).
Надеюсь, завтра все будет хорошо.

21:25 

Внезапно: очень боюсь защиты (после вчерашнего разговора с научницей, мда).
А это все тот же комплекс отличника.
Удивительно, как в лицее он прекратился, там был такой задор: мы - без золотых медалей, потому что легче хуй свернуть в дугу, чем учиться в сунц ургу.
А сейчас нет и я дрожу над этой идеей красного диплома, как будто он мне действительно что-то даст.
И как избавиться от отождествления себя со своей деятельностью.
Не будет ничего страшного, если я получу четверку за диплом, потому что он сделан на коленке за несколько недель в ужасном состоянии рассудка. Плохой диплом не делает меня плохой, - это настолько очевидно, что даже стыдно писать. Плохая оценка не делает меня плохой.
Почему в лицее я понимала и чувствовала это, а сейчас нет?
Потому что там ты приходишь сдавать зарубежную историю, когда надо сдавать уже другой зачет по ней, и над тобой хихикают. Слайд-тест - и над тобой хихикают и улыбаются. Соловьев тоже - хихикает и улыбается, и часто было ощущение, что к тебе относятся хорошо.
Не знаю, какое мне дело, как ко мне отнесется комиссия.
Все время путаю личное и неличное.

22:28 

Я совершила обряд засыпания, но не заснула: это очень плохо.
Делать ничего сейчас не выйдет, глаза болят, делать надо, лучше бы спать. Нейролептики уже не усыпляют, а может, я просто слишком бодра, долго спала сегодня. Производительность: четыре страницы сомнительного текста в день.
Что, милок, ты нос повесил
Я переводил из Вессель
И теперь совсем невесел.
От этого текста у некоторых отслаивается темя, и у меня тоже отслаивается, и никто ничего не понимает (я не про стих, я про диплом).
Я раньше думала, что защита диплома - это когда всем ставят пятерки и улыбаются. Я обескуражена тем, что надо вносить правки. И их количеством. И мне кажется, я не смогу сделать диплом, но осталось две недельки, две недельки, и от Машеньки все отстанут.
Мой научный руководитель говорит так, будто ненавидит меня, но, наверное, мне кажется.
Надо что-то написать интересное, а то всё диплом-диплом.
Но я вот не рисую, не леплю, лежу, и даже еда у меня стала одна и та же, всё как часы: утром чечевица, вечером перловка или кус-кус вот еще. Чечевица кончилась, поэтому завтра будет революция.

18:56 

Нет, нет, я не могу. Я думала, я ушла из этого места, наконец-то ушла из этого места, но оно из меня никуда не ушло, и малейшее - как нож в сердце, и поворачивается там, вертится.
Сегодня просто было собрание, раздавали справки, и я в вацапе следила за тем, что мама пишет.
И вот, шутеечка-нешутеечка: "Дневники в СУНЦе не прижились" .
Да, не прижились, поехали дальше: но.
Эпизоды: этот электронный журнал, который заполнялся раз в полгода, кажется, и в конце 10 класса был красен от энок. Все эти бесконечные листания обычного журнала, который тоже заполнялся черти как, и ты такой естествоиспытатель: заполнил ли некто А сейчас, а с какой периодичностью некто Б расставляет оценочки? Журнал терялся, кажется.
Положить на него желейного червяка, чтобы В.В. с омерзением его убирал (хотя мы хотели - чтобы ел).
А еще: мама говорит, какая-то аудитория, в которую надо идти по длинному коридору.
Господи, переход этот. Почти первое, что вспоминается. Английский, мои хождения в библиотеку в девятом классе, когда был экстернат по математике у меня. А там всегда такая задушевная музыка и милые тетечки.
А вот в восьмом мы были маленькие и будто счастливые.
Хотя счастливые - вряд ли. Я помню, ехала в маршрутке в сунц, осенью, и мне было плохо, а я пыталась себя уговорить: ну, неужели было бы лучше, если б я осталась в 144? Конечно, не было бы. Но что-то меня терзало.
Как я завидую Даше сейчас.
И вот: завтра госэкзамен, я не готова, но говорят, для тройки надо сильно стараться, я сочинила песню о том, что я херю свой красный диплом, но вот ведь: те же четыре года, и ничего у меня нигде не болит. Нет, мне тепло от вида первого гума, от общажечки своей, даже и от ГЗ, но ничего не болит, и вряд ли будет болеть, я не отсчитываю сейчас дни до того, как покину (ну да, еще может потому что будет магистратура, если будет, я сегодня отвратно написала универсиаду) - но не болит и вряд ли будет болеть. Я, конечно, сейчас просто старше, и тут меньше есть к чему привязываться, но я представляю: сейчас Даша будет в сунце учиться, а у меня будет болеть. Может, таким способом я излечусь, потому что это уже будет не мой лицей.

14:29 

Катя говорит: мы были органичными.
Да, органичность - в восьмом классе и (моя) на первом курсе - на пике.
Но не были собой.

Я еще вспомнила: единственный год нормальной физики, обещали, что нули посыплются, а они не посыпались. И хорошей математики.
Тайна, которую никогда не разгадать мне: почему в нашем восьмом классе на факультатив к Гейну ходили мы вдвоем, а учебная часть спрашивала нас, из жалости ли мы это делаем, а на следующий год он был знаменит, и аудитории ломились?

Еще помнится зима с сиреневыми пуховиками, но тут не в лицее дело.

Ах да, юбилей в цирке, песни дурацкие, до сих пор слушаю. Футболочки эти с буквами.
Восьмой класс, наверное, был счастливым - если мне вообще доступно такое наименование.

И как мы переживали, что одиннадцатиклассники уходят! А они с нами остались, на долгие годы.
Единственные знакомства из лицея, кроме нас.

16:27 

Вчера второй раз сходила к врачику, и вот вспомнила.
22
----
Пройдем шарлатанский тест в этом году чуть пораньше, а то милый друг ноет мне в ухо, что я имею болезнь.
Ну блин, я не знаю, как его пройти, чтобы не было болезни.
(оу, а почему-то перестало писать, что запись создана давным-давно)

21
------
Ну как обычно, что уж.

20
------
Любимый мой тестик. Еще плюс два очка к искушенности!
Вообще все медленно движется к середине.
Вот интересно, как я умудрилась не ответить на один из вопросов на IQ, четвертый раз проходя.

19

В старый блог я все равно не захожу, так что
18
17
16
запись создана: 14.05.2014 в 23:08

19:58 

Кто хряпнул в общей сложости две таблетки феназепама (помаленьку, половинками) на легоньком экзамене по немецкому, тот сиди теперь вареный и учи названия картин. Спать больше чем бодрствовать ты не будешь.
Тревожные расстройста во время сессии - на любителя, конечно.
Страшно представить, что я на более серьезных мероприятиях хряпну.

18:56 

Вдруг все стало казаться таким легким (кроме человеческих отношений).
В дипломе я запуталась, но распутаюсь, сессия сегодня началась двумя сомнительными зачетами - пусть так и продолжается.

22:07 

Не ругать себя.
Сейчас спокойствие, похожее на настоящее (конечно, нет: я помню, сколько всего я выпила за последние сутки, но оно не ощущается искусственным и не граничит с прибитостью), ярко - воздух, снег. Почти радость.
Неужели нужно было довести до субпсихотического уровня (я выцыганила вчера более конкретный комментарий), чтобы осознать, что состояния последних, скажем, лет семи-восьми были болезненными? В той или иной степени. С другой стороны, мне нравится то, что они из меня сделали. Мне нужно больше сил и меньше тревог. Пока что так и выходит. Эмоциональная приглушенность - проблема, но она уйдет.
Ритуальность моего засыпания в последний месяц: купание, обмазаться ромашковым кремом. Чай с чем-нибудь сладеньким (или просто лимонная вода), ласточка-заласточка, короткий диалог с Лидой, и в течение получаса заснуть (В крайнем случае - часа). Всегда так хотела. И жест: выключение прикроватного света. Уверенность, что заснешь.
Помнится, в первый день в буржуазной комнате в Берлине было что-то похожее, да еще и с антуражем, но это продержалось дня два (потому что не было ласточки, да).
Сейчас, конечно, очень сильно всплывает Берлин перед глазами, ностальгически, потому что - год. Менза-карта, с-бан, путь этот от поля к Фридрихштрассе, само поле с закатами, лужайка перед корпусом, усыпанная розовыми листьями.
Тут возникла затея посмотреть Берлин Александерплац, что-то со мной будет?
Недели три назад снилась Фридрихштрассе, и солнце должно было отражаться в зеркале какого-то мотоцикла, но отражалось плохо. Это был какой-то мучительный жаркий сон.
Я писала, кажется: и все это обострение из-за Берлина, и он меня не отпустил, и я себя не простила за Берлин, за то, каким он вышел в итоге.
Но сейчас он вспоминается нежно - и это хорошо. Скоро, наверное, смогу даже перечитывать Машу-с-Уралмаша.
Нынешним вечером много нежности. Сейчас по мокрому снегу рядом с одним обрывом на каменных скамьях сидела, ходила. Что-то осеннее. Это не для этого места, и я напишу это в нужном месте, но мы пережили зиму. Перезимовали. Вместе, перезимовали. Сказка про Муми-Троллей.
Во мне много любви, я не могла ее отдать, потому что меня скручивало, а теперь не могу отдать, потому что раскручивает, но при этом несколько прижимает.
Это как представить пластилин.
Да, я лепила поделки из глины, а теперь глина кончилась, но скоро я ее возобновлю.
Меня радует мой диплом (!). Я хочу его писать.
Честно говоря, я не думала, что современная фармакология достигла таких высот - и так быстро вернет меня ко вменяемому состоянию. Я, конечно, не рекордсмен по диагнозам мира, но все-таки это не легкая одноразовая депрессия.

17:07 

Я ем ореховую пасту фарфоровой ложечкой как сказочная девочка, а недавно я ела так ягодный десерт.
С другой стороны: ко мне вернулись мои очки, и это некий символ того, что возвращается лингвист.
Лекарства действуют, лучше, чем я ожидала, сегодня даже смогла сходить на три пары, не закидываясь феназепамом, устала, но жить можно.
Делаю чудовищные поделки из полимерной глины, которая была мне вручена. Действительно чудовищные.

22:50 

...И на день рождения я подарила себе рецепт на антидепрессанты, нейролептики и транквилизатор.
Наконец-то дошла до врачика, в целом-то и так стало несколько лучше, чем было недели две назад, но тем не менее.
С перепугу не спросила точный диагноз, но из того, что было мне сказано: депрессия средне-тяжелая, ближе к тяжелой. Но видимо все-таки с некой загвоздочкой, раз есть нейролептики (правда, довольно маленькие дозы).
Завтра, наверное, приобрету, и послезавтра начну пить.
Волнует меня только, как пить таблетки четвертиночками или тремя четвертыми.

00:10 

Что же все-таки со мной не так - нет, я не про всякое эдакое, там, конечно, интересно в итоге получилось с галлюцинациями (может, еще не в итоге), но я не про это.
Вот просто. Что-то во мне происходит, а оказывается, что это не долетает во внешний мир.
Мне безумно страшно, я в вате хожу, еле двигаюсь - а при изложении получается какой-то спектакль. И ведь это не защитные иронии, защитные иронии работают иначе, а как будто бы естественный способ изложения.
Не долетает хорошее. А мне ведь при этом кажется, что я же, ведь я же!...
При всей исключительности ситуации - тот же самый упрек. Благодаря исключительности - не отмахнуться.
Можно жалостливо написать: мне в страхе и тяжелых состояниях сложно заметить что-либо, кроме своей потребности в нежности, потому что она становится болезненной и превращается почти что в требование. Почему болезненной? Потому что меня никто не любил. Это, вероятно, неправда. По крайней мере, я не помню, чтобы когда-либо у меня была уверенность в этом (за исключением маленьких эпизодов в лавине беды - кажется, лет в четырнадцать-пятнадцать).
Тут недалеко до шажка: я, дескать, такой человек, недостойный любви и жалости человек, - что там, как? - человек злой, непривлекательный я человек. И подлый, конечно.
Дело в том, однако, что я не нахожусь в изоляции, и со мной удивительно добры.
Я сейчас застопорилась минут на пятнадцать - не знаю. Не знаю.

23:04 

Господа!
Может быть, кто-нибудь знает, как теперь проникать в лицей, когда там карточки?

02:15 

Я не умею нежно говорить, зато могу писать путаные записи, которые время от времени считаются проникновенными.
Не сейчас бы начинать: и поздно, и болит голова. К тому же - так долго молчалось, не нужен ли теперь связный текст с перечислением аспектов и обобщением?
Я не могла писать, потому что всё слишком большое, потому что мне казалось, что нужно говорить направленно и только потом писать - но я не учла, что я все равно не напишу то, что говорю, и не скажу то, что напишу. А еще был прецедент - случай с мучениями - который сам оказался мучением; а вот так смешно выходит, что меня ловят все время, что я объясняю, почему я не сделала то и то, а ничего в итоге не делаю.
Но вот я пишу. Я напишу немного, потому что голова все-таки болит, но -

Вчера произошло некоторое событие, которое может быть расценено как событие, произошедшее невовремя, и как событие, произошедшее вовремя; дело в том, что оно могло произойти в любое другое время, и никакое другое время не оказалось бы подходящим, а если бы оказалось, то тем самым оно бы стало самым неподходящим из всех.
Это событие-высказывание, и я пытаюсь подсчитать, сколько лет я на него (не конкретно, конечно - на ему подобные события) не решалась. Кажется, семь. Не будем считать эпистолы.

Событие-оглашение. Трудно сказать, изменило ли оно что-то вне меня; внутри меня всё, что оно могло изменить, изменилось задолго до него. Мифология какая-то; нет. Где-то месяц назад - тревожная торжественность в ночи, после - простите - эквивалентного оглашения. Утверждение, установление, моя дурацкая метафора с бездной, в которую прыгнули наконец-то. Я хотела тогда же перевести в нормальный язык, в привычный язык, точнее: в прямое высказывание из косвенного; но случился - какая ирония - овраг; но вообще-то, как известно, у оврага есть дно, а вовсе не свет надежды. Овраг в каком-то смысле был хорош, только колючки из него до сих пор достаю из всех мест.

Мой язвительный наблюдатель нынче тих и робок и почти никак не проявляет себя, но не может не констатировать с печальным ехидством: Вы, Машенька, попали в позицию, зеркальную обыкновенной, и теряетесь с непривычки, но давайте будем честны - Вы же всегда того хотели, хотя бы даже из Вашей мнительности. Ваша мнительность теперь работает в другую сторону, зато: если нечто произойдёт, Вы поверите.
Немного в сторону: Вы избегаете к тому же тошнот, потому что все мы знаем, в каком состоянии Ваше волевое начало.

Ещё я, кажется, впервые осознаю, что я делаю и зачем.
(Другой вопрос, что получается криво).

03:24 

Однажды Валерий Самуилович понял, что обиды есть, и полчаса кричал мне в ухо - на самом деле, не мне, но просто мои уши оказались ближе всех остальных ушей - что дальше так жить нельзя, и про Мопассана он рассказывать не будет. Нужно было умолять - и мы умоляли, и какими-то витиеватостями вышло так, что про Мопассана он тоже рассказывал мне в ухо, но уже осознанно, потому что заявил, что про Мопассана будет рассказывать исключительно госпоже Геращенко, потому что госпожа Геращенко - единственный человек, которому сдался вообще Мопассан.
Это вообще-то было несправедливо: во-первых, потому, что, наверное, кому-то сдался еще, а во-вторых, я так до сих пор и не знакома с мсье.
Это история ни о чем, я просто дочитала "Человек-звэээээррррь" и скачиваю другие книжки, в том числе мсье Мопассана, и по ходу дела вздыхаю, что в одиннадцатом классе пренебрегала "списком Рабиновича" - а в последнем семестре вообще измыслила на зачет нечто странное.
А тут нынче список некоего господина, а я его решила читать, а там, как бы так выразиться, много.

Я не того ожидала (в смысле записей), но что-то нет сил. Я как-то закрыла сессию (полторы недели назад), подкинула ведомость инспектору - и уже полторы недели не могу выяснить, получила она ее или нет, потому что не могу прийти в университет раньше часа. На прошлой неделе я посетила пять пар, на этой (за два дня) - одну. Но я все еще верю в себя и свою трудоспособность.

Я не могу писать содержательное, потому что его слишком много и оно большое и сложное.

01:42 

Никому, кроме меня, не будет смешно, ну да ладно.
Андерс пишет: allt är klart för zacet. jag kan skriva i din bok och på vedomost´ på fredag.
(Вообще шведский позорно прошел нынче, но что ж делать).
Вчера зато оказалось, что это был пятый акт не трагедии, а комедии.

19:52 

У меня нет исл писать про важное (и вообще никаких сил), так что вот всякое, что я услышала в стенах филфака.

Оля выразилась недавно, и теперь это новая шутеечка: "Мы - редкостные специалисты".
"Если он поставит мне четверку, я выброшусь из окна" (совершенно серьезно сказал человек на четвертом курсе).
На пороге сегодня услышала: "Она назвала меня постмодернистом, и на этом я прекратила наше общение" (вот я думаю, я бы тоже обиделась).

Мой любимый международный отдел:
- Вы не можете написать заявление, потому что у вас нет объяснительной, а вдруг вам не разрешат, и у вас будет проблема.
- Какая?
- Ну проблема. Это же проблема, что вы сдаете документы позже.
- Хорошо, а какая проблема будет?
- Ну. ПРОБЛЕМА.

Андерс первым делом спросил, встретила ли я Мишу, и сказал, надо делать рефераты про то, от чего теплеет на сердце.
Отовсюду вновь сыплются напоминания, что Швеция - продолговатая страна. Очень продолговатая, понимаете.
А известняковые наслоения питают великое множество растений, которые иначе не смогли бы произрасти в этих северных широтах.

22:43 

Я упилась в итоге валерианки сначала до состояния "Я тихий секретный воин", потом до "Я готов на поооодлости - да! Я готов на гааадости - да!", а потом очень хотелось спать, я в итоге ничего дельного не сделала (от безнадеги начала читать билеты по зарубе и написала письмо лжи научнице).
По некоторым причинам у меня болит шея и я имею странный, но болезненный синяк на ноге - и это волнует меня куда больше.
Завтра нужно собраться и отнести все-таки документы о своем возвращении, а то там, говорят, даже кто-то ждет.

23:29 

Господи, научница святая женщина.
НАТАЛИ Я ВЕРНУЛСЯ ЧТОБ СКАЗАТЬ ТЕБЕ ПРОСТИ
Ты такой приходишь через год, а тебе -
"Она приветствует тебя. И благодарит за вопрос" (я боялась читать письмо сама, поэтому читала Оля и пересказывала).
И прикладывает тебе дурачку текст и сообщает между делом, что сейчас на конференции в Германии (и на какой) - как будто ты не грязь уличная, а этот, юный коллега.
И вроде как сдать можно не до двадцатого, а до того времени, когда кончится продленная сессия (незнамо когда).
Оля говорит, мы должны слепить зимой снеговика и танцовать танец "восхищение".
(Ну не только поэтому, конечно).

12:16 

Вопрос всуе: почему дерзкая (почти как берлинец) женщина Джамиля, которая сидит в международном отделе и непонятно че делает, не может просто собрать со всех отчеты и сертификаты с переводами (электронно) и отнести это на подпись скопом и выпустить приказы о возвращении тоже скопом и вовремя А НЕ НЫТЬ И НЕ УСТРАИВАТЬ ОЧЕРЕДНОЙ КВЕСТ, чтобы все бегали, страдали, ничего не могли понять.
Всем легче будет (особенно заведующим кафедрами, на которых нападут один раз, а не несколько).
НО ЭТО ЖЕ НЕВОЗМОЖНО ЭТО ЖЕ СЛИШКОМ ЛЕГКО.
Я не могу. Ну я просто не создана для какой-то деятельности.

doppelt-gemoppelt

главная