• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:14 

Вчера (позавчера? со среды на четверг) длинная, длинная ночь: моя уверенность в том, что мне нужны эти цирковые номера по вступлению в одну реку - уже, получается, трижды, опять покачнулась, а перед этим я плакала и придумывала особо пламенный монолог - аж саму проняло, так что мои слезы обиды плавно перетекли в слезы воодушевления от предвкушения, какое он вызовет восхищение - или пренебрежение - или даже отвращение!.. Новая фантазия о грязных тряпках, одним словом.
Потом ежемесячные боли - в этот раз как-то сильнее, чем обычно, долгие часы невнятных звуков из-под одеяла, хождений по коридору и неясных дум; зато что-то во мне переключилось, и теперь все мои проблемы решают не питтсбургские педики, а голос Бориса Гребенщикова.
Слушала, а заснуть не могла, и вдруг увидела фотографию. Смешно: я окончательно меняю местоимение только после ночных кошмаров и извиняюсь после фотографий не мною не для меня сделанных. И то, и другое, конечно, обоснованно и объяснимо, но какие случайности! Что я увидела ее в нужный, болезненный и умиротворенный, момент.
Это была единственная дельная мысль за ночь, на самом деле - радуюсь второй день; не знаю, правда, что с этой радостью делать, но так снова тепло, маленький зеленый цветочек. В кои-то веки делаю что-то правильное. И восторг, и как-то неловко, как прошлым летом. Я маленькая и не очень умная, но всё решаемо. Мне со шпиля светят светом, как хорошо, что он долетает.

22:08 

А это пусть просто находится здесь, как напоминание о том, что не надо соглашаться на сомнительные предложения женщины, у которой отца зовут Ричард. А лучше вообще не соглашаться ни на какие предложения.
письма Роста расшифровать непросто

17:23 

Позавчера везли кота, Даша отобрала у меня перевозку и тащила. Я говорила: отдай, тяжело же. Но она не отдавала.
Вечером была озвучена ее версия: Маша всучила мне кота, а сама пошла строить глазки мальчикам.
Невинное дитя, она еще не знает, что строить глазки куда удобней, если при тебе есть кот.
Сейчас к ней пришла подружка, и они суют мне под дверь любовные послания от имени Гоши и Васи. Мой милый друг, послания от черного ловеласа мне нравились намного больше! потому что к ним прикладывались товары

Филфак страдает, что до сих пор нет расписания, восклицает: ах, никакой организации!
А я уже третий год удивляюсь, что расписание появляется в августе, причем на весь семестр сразу, а потом почти не меняется. То есть не надо до начала октября подходить и искать в углу коридора коряво написанное расписание на следующий день, которое, пока ты идешь до дома, еще пару раз изменится.

11:19 

Вот вроде уж насколько я вписываюсь в гендерный стереотип, а в роли рыцаря все равно комфортнее, чем в роли прекрасной дамы. Мне гарантировали мое неиспепеление, и теперь я просто предвкушаю. Я придумала три номера: номер замедленного действия, номер "Символизм" и домашнюю заготовку. Осталось подобрать маскарадный костюм.

Кот доблестно преодолел все препятствия и прибыл домой.
В моей голове какая-то жуткая эклектика: по поводу магического театра "Степного волка", зеркала, в котором Галлер видел нескончаемые тени своих личностей, в соединении с перевоплощениями сейлор-воинов (особенно Сатурн).

"Шевели помидорами, дядя Гена, переезд еще не закрыт!" - сказал себе мой семидесятилетний двоюродный дед. Ничего более жизнеутверждающего давно не слышала.

22:12 

Наконец-то собралась и измазалась хной - но как-то не учла, во-первых, своих кривых рук, а во-вторых того, что мои волосы не такие светлые, как я привыкла думать. В итоге я теперь не рыжий-бесстыжий Огнегрив, а человек с непонятными медными прядями, неравномерно распределенными.

22:24 

:lol:
Нашла походный проигрыватель - с фонариком, а приятный голос объявляет "система включена" и "регулировка громкости"; последнее поверх музыки, и это совсем здорово звучит, можно регулировать и регулировать, лишь бы услышать снова тот голос. Нашла и включила, и первое, что он мне сообщил - что на земле ни капельки любви: это оказались кашинские завывания про свет в прихожей и завернутые краны (композиция "Уходя").
Учитывая, что перед этим я скорбно разглядывала косичку на своем шарфике, заплетенную всего-то позавчера, листала переписку, кололась об нее, но продолжала, и репетировала сентябрьский визит на поле - учитывая это, невероятно смешно, так что я крутила пируэты по всей квартире.

Когда я шла сегодня по Малышева (а там жара, и удивительно, насколько плохо я знаю город - увидела памятник Малышеву на Малышева и была озадачена), вспоминалась одна мерзота, а сейчас собственная же голова пытается меня обмануть и рисует одну за другой залитые светом картины - и так много, что я даже думала сделать список того, что я хочу не забыть.

Завтра - к непорочным стрижам, и я, пожалуй, останусь до понедельника. Хоть погляжу в художественные буквы, а то как приехала от киприотов, то одна незадача, то другая.

Я еще не достаточно взрослая, чтобы ровно общаться с ровесниками (глобальней совместного пьянствования и разбора каракуль) - и это не только о том, что не надо пренебрегать советами старших коллег о тридцатилетних мужчинах.

21:08 

Сны физиологических откровений: сначала мне с чувством и расстановкой втыкали нож под левую лопатку (предварительно обняв - да, смешно), и это было не больно, но очень неприятно, и еще - довольно сложно дышать; потом я переставляла головы: они отцеплялись, как от кукол, мне нужно было поставить себе мамину, чтобы куда-то сходить и с кем-то помириться - нужно сначала отцепить у другого, затем от себя, в момент без головы всё равно что-то видно, кажется, оставалась кость, но дышать тоже трудно, и мысль только о том, что надо скорее, скорее натянуть на себя другую голову, потому что сознания осталось ненадолго, а натянув, очень важно попасть в дырки для носа и глаз и закрепить. Потом, правда, всё поменялось, и я смотрела из своей головы на свою же спину и тыкала в нее, а мама почему-то пришла извне, и пришлось всё объяснять: мол, поменяла, потому и потому.

Перед этим всем я играла Корделию - но это был странный спектакль, и никто не знал, как играть. Меня убили не в конце, а собственноручно Регана с Гонерильей, шепнув перед этим, что надо бы изложить речь. Но я уже падала, и пришлось излагать речь лежа - саму речь я не знала, а потому придумала убогое четверостишье. После этого спектакль застопорился, никто не знал, что делать, я лежала, перемещалась по окружности, зрители ждали, выбежал режиссер, спросил, мертва ли Корделия, я помахала рукой, сообщив, что да, вот я, лежу, режиссер извинялся, говорил - нам всем надо подумать, а потом пошел продавать программки.

Я просыпаюсь который день, а у меня кружится голова. Я лежу под одеялом, никуда не хожу и изредка тянусь к книжке. Наверное, если б у меня была вечность, я бы всю вечность так и лежала - но вечности нет, и мне всё шепчут на ушко, как же, как же, как же можно так бездарно проводить свою короткую жизнь.

12:45 

Кампаний не начну: ожидаемо, а помимо лени еще и помехи. С другой стороны, это всё ждет до сентября.
Хотя на улице будто бы дождь и как будто бы осень: дождь и осень в Екатеринбурге, да это же!... Я вот в феврале писала, мол, как хорошо, что уехала - иначе б застряла. Сегодня подумала: а может и нет. Живи я тут, хотела б или нет, а появлялись бы новые ассоциации - теперь же я приезжаю в законсервированный город, течет река Исеть, а мне семнадцать лет, всё вот это вот. И целый спектр идей - вплоть до того, а не пренебречь ли мартом.

Я тут позавчера в ночи хотела написать изобличительное.
Не стоит ли признаться, - хотела написать я, - что мне доставляет определенное наслаждение хотеть в лицей, но ставить преграды и себе запрещать. Говорить: к чему!? (трагично). На самом-то деле, действительно ни к чему, никому это не надо, мне, пожалуй, тоже, да и стыдно барахтаться в этом всем третий год, если считать с выпуска, и не хочу знать который год, если считать от другой точки. Мысль была следующая: вероятно, если признаться, не побоявшись закрыть глаза на оговорки, вроде "всё не так однозначно", вероятно, эти циклы хотения-запрещения с упиванием собственным позором как-то хотя бы сократятся, и я перестану наконец страдать херотой.
И вот я призналась, а идет дождь.
Ничего. Повторение мать учения.

У меня есть позавчерашняя запись с телефона, время от времени переходящая в пасквиль:
"Заснула вчера около шести, а легла около пяти - хотя в десять нужно было вставать. Тут впору воскликнуть, мол, великий Гудвин, где же мои мозги? Но вчера я рылась в старых фотографиях, чтобы проверить один тезис, а наткнулась ко всему прочему вот на это -
читать дальше
И как-то я больше ничему не удивляюсь, и все вопросы излишни.

Сижу на автовокзале, жду Лиду. Успели традиционно ругнуться, а я - традиционно всплакнуть. Неделю назад я вывела итог из моих поездок и поездочек этого года - Лида самый худший и одновременно самый лучший попутчик. Тотальная неорганизованность (реальная и та, которую я по умолчанию жду) в противовес "Где Швангау?", "Черт, мы выпили сувенир", вскрытию дыни расческой и др.

Тут гадкое солнце и женщина, которая, судя по всему, обзванивает страну. А я так радовалась вчера, что в екб сумрачно, облака и почти что дождь. В свитер вырядилась, обмоталась шарфом.

Г.Г. вдруг собрался приехать. Это хорошо, но рушит мне все планы; с другой стороны, тут наверняка ждут полчища женщин, так что прогулки под луной лягут не только на мои плечи, и мне не придется делать по двадцать километров каждый день. Вообще, это действительно хорошо, а то я уже вовсю занимаюсь мифотворчеством: с чрезвычайно положительным посылом, чрезвычайно отрицательным, а иногда просто с чрезвычайно странным посылом.

Вот настал миг, когда мы должны были встретиться с моим милым другом. Но мы не встретились - и я отчего-то не удивлена. Однако у меня есть лакрица, лукум, оливки и четыре бутылки темного пива - могу ждать хоть вечность".

Тут бы еще много всего написать: про подтверждение вывода, про то, как я от голода вдруг вспоминаю свою молодость, прячусь в углу, делаю домик из пледа, чихаю куда не надо и очень расстраиваюсь; про звездное небо над головой и меня внутри одеяла; факел, вытащенный из грядки, который не нужен пусть даже он будет огромен и как я несмотря ни на что все равно наступаю в лужу и возвращаюсь с ледяными ногами вся в грязи, и что холодно, почти морозно, на щеках ощущается как январь, а еще пруд с нашими попытками петь - и я вдруг хочу в лес (хотя не вдруг - я десять дней думаю о Белорецке).
Позже; через час надо оказаться под дланью Ленина, а я еле-еле встала с кровати.

16:54 

Вот не знаю: мне то ли смеяться, то ли смеяться громко.
В общем-то, я уже посмеялась тихонечко в ладошку, пока шла по солнечной плотинке: весь день солнце раздражало, а тогда, удивительно, нет. Вчера был цикл "Король и разбитое сердце", а сегодня "Плевок в душу королю", это бы объединить с фантазией о ливне, взломе двери и грязной тряпке - получится отлично. И эпиграфом: "Не оберется проблем в королевстве тот, у кого король не король, а кот".
И сидела я на одинокой скамейке, и играла в игрушку про золото партии. Я пыталась оскорбиться, но оскорбиться не вышло: какие-то абсурдные вещи происходят, что я даже бровь не в силах была поднять. Сейчас-то моя тревога растет, но больше от того, вдруг рецидив июня, и пломбирными бегами дело не кончится.
"Вообще-то это не остроумно," - подумала я, и тут же сообщила эту мысль (когда еще пыталась оскорбиться). Но сейчас я передумала - это остроумно донельзя, потому что вытащило меня из моих мифологических бредней. Вряд ли об этом думалось, но сработано великолепно.

18:53 

Нет, я понимаю в принципе, в чем дело.
Не совсем так. Скорее: в чем ближайшая причина. Ну конечно же, я вчера подержалась, а также мотив поцелуя башки сразу-то не сообразила, что произошло, но где-то к вечеру накатило, а к утру, помимо того, что поэт души, прозаик тела обрел определенный вектор, затуманившийся за полтора месяца, помимо этого - очевидно, повылазили наиболее беззащитные куски меня, скуля и просясь на ручки. И все бы ничего - но как назло, именно сегодня те самые прогулки под луной, на которые я рассчитывала и в которых видела залог того, что хоть какая-то моя деятельность не затухнет: увы! горе тебе, заносчивый котик!

В итоге: я порывалась читать, а не вышло. Сижу, рассылаю дурные четверостишья о короле и разбитом сердце. От скуки и грусти изобразила изображение. Надо было еще достать пианину и устроить вечер всесторонне недоразвитых.
изображение, пусть уж будет

18:46 

Кажется, надо ложиться спать, не дожидаясь десяти или одиннадцати, иначе "сутки ненависти" сожрут меня изнутри. Правда, я уже не очень-то хочу спать.
Я ступила сегодня на русскую землю - и это далось нелегко.
Из хорошего за день: не померла в облаках.

02:17 

И победитель в номинации "К чему бы это":
"Во время самой прогулки Андрей Михайлович нашел листик - желтый, теребил его, ходил с ним, а потом начал жевать" (восемнадцатое сентября 2011)

А также, пользуясь случаем, хочу передать привет определенной части моей аудитории.

01:27 

Настолько всё бездеятельно, что хоть памятник ставь: за два дня я начиталась всякого (по большей части по принципу "найди забор, где написана кака, и страдай"), сожгла свисток от чайника - чайник с утра его выплюнул, а днем я искала его на полу и всюду (под котом не искала), а он оказался около огня и благополучно потрескался с печальными ароматическими последствиями; отнесла замызганное пальто в химчистку, где женщина в огромных очках сначала скептично разглядывала следы моих попыток пришить пуговки, а потом долго утешала, что я не одна такая на свете, так что не надо стесняться этого безобразия; также я проиграла битву с промышленностью за адекватный сплошной купальник - зато у меня теперь есть чорный раздельный, чорная кепка, чорная майка, почти что чорные очки, и я излучаю собой крутизну. Добавить волосы, которые после стрижки оказались короче, чем я ожидала - и вовсе настоящий уралмашевский поцык.

Немного читала Стерна, но со вчерашнего вечера опять переключилась на старые дневники - куда увлекательней, надо признаться. Такое ощущение, что я за лето перечитаю все тетради. Сейчас - четыре штуки, два за лето перед девятым классом, один вялотекущий в течение года и лето после, один - сентябрь десятого, когда была взлелеяна идея. Интересно: в том году посмотрела на них, полистала. разложила по порядку и забыла, потому что недавние болезненно, а давние скучно. В этом всё иначе совсем - грешу на потрясения последнего полугода (сами они и плюсом факт Г.Г., который вроде как пять лет назад был засвидетельствован, а теперь засвидетельствован снова, и надо как-то эти факты соотнести; а пять лет назад - это до всей этой дребедени, которая обычно меня волнует, и потому концентрация на совсем другом периоде, а от него уже - дальше) и на формальный свой возраст: хоть сколько разглагольствуй про незначительность чисел, но двадцать лет после бесконечных -надцать - как-то неуютно, и возникает ощущение, что эту информацию нужно как-то обдумать.

Слишком много всего и слишком поздно - на часах, в смысле.
Тут надо бы про мое расстройство: нашла в записях много поразительного про дорогого Александра (подзабыла уж его великолепие) - долго смеялась и поднимала бровь (иногда две). Он, оказывается, не просто расхаживает по нашему миру со светоносным факелом с проповедями о добре и всепрощении, но и поступает как истинный учитель (впрочем, почему "как"!) - и не прощает ученику каждый не выученный урок. Не выученный урок, судя по всему, в отсутствии принесенных жертв во имя факелоносца и великой любви, Под выученным уроком подразумевается фантастическая метаморфоза из барыни в хорошую девочку с пробудившимися чувствами (какими, правда, не ясно - любыми ли или строго определенными). Итого мы имеем: поразительный эгоцентризм и поразительное самомнение, настолько дурно замаскированные, что смешно. Но расстройство не в этом.
Пересказала златокудрому; и я, конечно, сразу понимала, что близка к провалу, но потом провал настал и вместе с ним расстройство.
И не то чтобы нужно было, чтобы господин А осудил господина Б, это ни к чему, но я втайне надеялась, что господин А, благодаря почти что гротескной форме (потому что мне это всё - действительно дико), найдет господина Б. в себе, и... - ну а дальше сюжеты книг про пионеров. Я, в общем-то, тоже мечу в великие педагоги, но как было многократно замечено - я лажаю, я лажаю всю свою жизнь.

14:30 

Предварительная режиссура: к двадцати шести годам Л. планирует закончить беготню по факультетам, а я, возможно, закончу свою беготню. Это будет 2021 год, тринадцать лет от 2008, и мы будем вдвое старше, чем тогда.

Теперь снобизм. В Богдановиче умиротворенно первые несколько дней, а потом совсем не умиротворенно. Зато я, кажется, поняла, чего жду от высшего образования - чтобы в шестьдесят лет думать не только о рассаде и кормежке внучков. Не то чтобы это связано напрямую, но я надеюсь, оно увеличит мои шансы.

В одиннадцать лет я написала себе письмо, где просила не тосковать "о времени прошедшем" и своем детстве, потому что, дескать, здесь все не так хорошо, как мне теперь кажется. Я помнила об этом письме и примерно помнила его содержание, и, конечно, сама многократно производила эту мысль, когда умиленно листала тетрадки, однако успокоилась только когда увидела ее (мысль), написанную крупными аккуратными буквами отличницы. Очень предусмотрительно. Мне, конечно, и кажется , и хочется даже поспорить, но все же больше права судить у субъекта, а не наблюдателя.

23:27 

Я уехала к непорочным стрижам: это двояко.
Я наблюдала родственников в количестве десяти штук (но недолго), наблюдала дождь и зелень, читала "Рудина" и жарила адыгейский сыр на шампуре. Кусок сыра упал и скончался в углях, в электричке сегодня творились какие-то совсем невообразимые бесчинства: мужчина, изображающий то ли иностранца, то ли юродивого - с песней и кепочкой, распродажа православных календарей, ручек для сочувствующих и - уже традиционная - "ничейная страна противоречий".
Но: говорили нам, не читайте советских газет. В совокупности со стрижами они дают то, что во мне вновь болезни всего света - и даже если их пока нет, будут. Зато я придумала мотивацию: успейте эмигрировать раньше, чем рак эмигрирует в вас.

Лучшее: "Тамара Ивановна, да вы не волнуйтесь, у нее же совсем нет порядочности, она если сюда и приезжает, то только потому, что сама хочет, а не потому что надо. Да. Никакой порядочности. Это пробел в воспитании, да" - папа зачем-то внезапно уверяет бабушку в искренности моих намерений. Кажется, он мне льстит.

Даше двенадцать лет, и это очень интересно. Она, кажется, все-таки поживее меня, но отличия, скорее всего, в основном внешние. Надо приглядеться. То, что я вижу в своих дневниках этого возраста не очень соотносится с внешними проявлениями того, что есть моя сестра: я имею в виду какие-то общие критерии, вроде фантомной "глубины восприятия". Я не могу судить о том, как вела себя я: просто не знаю, как это выглядело со стороны и как бы это выглядело в моих нынешних глазах; вопрос, собственно, насколько поведение не соответствует - ну, скажем, сознанию. Во мне начинает расти скверна отказа в разуме людям лет до пятнадцати-шестнадцати, и, разумеется, со временем рубеж будет перемещаться. Очень важно это сейчас разрушить: я уже разрушила немножко позавчера, опять порывшись в архивах - во-первых, своими стишками десятилетней давности (там мудрость мира) и записями, скажем, зимой седьмого класса (не только этими, но в эти я сильнее всего углубилась): последовательно и логично, несколько даже занудно, но в целом разумно, много проговаривается того, что сейчас я бы сочла излишним философствованием - ну так может потому и сочла бы, что в тринадцать лет это проговорила. Но одного примера не хватает, так что надо приглядеться; к тому же, и правда интересно: каюсь, не в последнюю очередь потому, что есть подозрение, что мы похожи больше, чем кажется. Еще один аргумент в пользу отсутствия у меня родных детей: это будет почти полностью эгоистичным актом саморефлексии.

Про масштабное ползание по тетрадям тоже надо бы: я, кажется, очень многое поняла и - пошлость, но что же делать! - приняла и простила.

01:00 

фрагменты

Мои немногочисленные социальные контакты в диалогах:
- Давай я приду сегодня, только что мы будем смотреть?
- Можно смотреть на меня.
- Ну нет, я не хочу комедию абсурда.

- ..."Скромное обаяние буржуазии"
- Какая гуманитарщина!
- Это классика мирового кинематографа, вообще-то.

- Вот что мы в детстве ругались? Зачем?
- У нас был конфликт интересов!
- Зачем? Можно же просто лежать, иногда менять комнату и чесать языком.
- Ага. И хорошо. А то - танцы, списки дел!

подсказка
+ душераздирающий мамин рассказ про эротическую комедию ужасов в девяносто втором году

(Кот смотрел на меня сейчас с одной стороны с безграничной тоской, а с другой - зловеще. То есть: молча и неподвижно. Выключила свет, чтобы этого не видеть - так теперь еще хуже, глаза светятся).

Неожиданные факты, обнаруженные при копании в архивах:
а) На "выпускных фотографиях" из начальной школы я почему-то выгляжу чуть ли не старше, чем сейчас, и гораздо симпатичней. С таким лицом можно изображать Тадзио даже без шутовского облачения в голубые шорты.
б) У меня есть фоточка на фоне ГЗ - за третий класс.
в) Невероятные половые приключения Марии начались не в тринадцать, а в десять лет: пацан Максимка спал в поезде на верхней полке, слез и решил не возвращаться - лег на мою и возложил на меня свои ноги. Этому есть документальное подтверждение, сделанное заботливой рукой Ольги Владимировны. И, что удивительно, мы ехали не из Петербурга.
г) Критика гендерного неравенства десятилетней давности, так и не поняла, мое или катино (вроде ее):
Поэтов много я знаю -
Почти все они мужики.
А как же действовать бабе,
Если пишет стихи?
(есть продолжение, но неинтересное)
д) После седьмого класса зачем-то совершили с Лидией (видимо, от большой скорби) программу "Ваше дитя". Я там не очень умная, а Л. очаровательна, в неясно откуда взявшемся сером пиджаке, с детским лицом и картавостью. При этом совершенно внятные ироничные (насколько это возможно) предложения: я уж не помню, мы их заранее писали или нет.

12:24 

Вдруг хочется в лицей - хорошо, что июль.
Надо в Москву будет поехать вовремя, а не как обычно через неделю после начала семестра - чтобы не было сомнительных соблазнов.

00:02 

Вчера счастье привалило: за два с половиной года не произошло никакого ужаса, обошлось даже без сверления; неясная пломба, которая прикрывает почти что пульпит, стоит как стояла, и боли мои, видно, совсем фантомные (говорят, это всё восьмой зуб, на который велено было не обращать внимания). Со мной вытворяли всякое: облачили в шапочку и обмазывали зубы дрянью, а потом еще одной дрянью, кололи штыками и полировали камнем. Похихикали, показали пластиковую челюсть и отпустили с богом до января. Это что-то невероятное, что я сначала до семнадцати лет прожила в неведении о том, как лечат зубы с анестезией, и то это неведение вылилось в пять несерьезных и один серьезный кариес (не так уж много), а теперь за два года ничего не произошло. Как минимум, это экономически выгодно.
Я перед этим два дня лежала в трагической позе и разглагольствовала, что меня ждет операция и золотой зуб - теперь даже неловко как-то.
А дни ускорились: я вчера случайно встала в семь, но все равно очень быстро, после "операции" так и вовсе: ну да я зачем-то читала Фицджеральда, а потом новости вперемешку с фемпабликами - видимо, чтобы не терять задора. Впрочем, игру про рукопожатного либерала я так и не выиграла.

Я хожу по Уралмашу и - не знаю уж, чье влияние - смотрю на названия улиц. Обнаружила, что существует улица Достоевского и что, прожив тут пятнадцать лет, я не могу сказать точно, на какой улице нахожусь в тот или иной момент: никогда не интересовалась. Я знаю, что есть улица Победы и улица Восстания (правда, не уверена, параллельны они или перпендикулярны), что где-то есть улица Индустрии, и почему-то все всегда ставят ударение на у, недалеко от нас - улица Ломоносова (только вчера соотнесла ее с конкретным куском дороги), а еще есть Проспект Космонавтов, он большой и там метро. Уже пять лет рядом с домом - перекресток Коммунистической с Б.К., и я так и не смогла запомнить, какая из них где.
При этом: я помню всех кузнечиков, нарисованных на "Детском мире", знаю, как повернет дорога у седьмого дома, и как она будет поворачивать потом, если идти - да хотя бы к метро; все качели и все впадины для луж, желтый забор в выпуклый квадрат с огромной надписью "64", как будто даже расстановку деревьев. Где я ходила тринадцатого марта 2009 года (правда, это уже Эльмаш, по ту сторону проспекта) в снегах с еще не прочитанным посланием, но уже не в моем кармане, и где - девятого мая 2007, с дудочкой и шариками: деревянный домик чуть позади, а две неудобных скамейки в высокой траве, и напротив раньше было маленькое поле в одуванчиках, а сейчас неясного рода магазин. Если дальше идти, то справа - кажется, вечная Роспечать с неизменно потрясающими артефактами, а слева - такой же вечный киоск с мороженым, где до сих пор продают этот яблочный фруктовый лед. Напротив - "Живое слово", хранилище тетрадок, над которыми я чахла, выбирая, какая же подойдет лучше всего к моему гениальному духу, а потом ко всеобщему стыду шла в другую комнату и покупала "Котов-воителей". Здесь же - поликлиника, и, и, и, можно писать бесконечно, перечислять, вспоминать: из-за каждого угла выскакивают сюжеты. А если расширить пространство на весь маршрут восьмого троллейбуса!...
В том году, на практике в приемке, мужчине русскому литературоведу стало скучно и он решил, что будет забавно приставать ко всем с вопросом, в каком батальоне служил Пьер Безухов - и забавлялся до тех пор, пока кто-то из французской группы не ответил ему, что помнит, как Пьер про душу свою бессмертную говорил, а уж в каком батальоне служил - не помнит.
То же самое.

И да, Богданович.
Богданович на стиле: шансон в электричке, бабушки с растительностью и дети с бабушками, и другие бабушки - с сумками и мороженым за двадцать рублей. В саду - древняя попса, сосед напротив, который раньше посещал нашу баню, а теперь его внук оккупирует балкон и качель на цепи, а его внучка (или дочь?) везла меня в семь лет на велосипеде сзади и уронила на камни, и была кровища и рана. Немного китча: Валентин раздобыл где-то целый рулон пленки с изображением Валерии и наклеил одну из Валерий на вход в домик. "Она мне устраивает концерты," - сказал он. И много еще чего сказал, как будто конспектируя словесно всю свою деятельность, не особо связно, иногда абсурдно. Хотя апогей его славы, конечно, давно миновал, и уже ни пьяных криков "Я - Валя!", ни космических одежд.
Там много земляники и жимолости, а малина в этом году, говорят, замерзла. Новая огромная теплица и нечто, называемое плацкарт: матрац, постеленный на деревянную поверхность, выступающую из стены бани. От бани в этот раз почему-то ужасно колотилось сердце, а потом кружилась голова.
А вообще: тоже, из-за каждого угла, почти что каждый предмет. Я очень сентиментальна последнее время.
Второй этаж - я там сидела в двенадцать-тринадцать лет и пыталась что-то писать, обклеивала стены письменами, а перед этим вбивала гвозди для фотографий с лосем. Когда нет меня, там живет лук, а еще раньше жили старые журналы, но, похоже, их сожгли. Там мягкие медведь и лев: у медведя пустая голова, по которой можно стучать, а лев не чесан долгие годы. И почему-то там же - лис с голубыми глазами; должен был быть с синими, но того коварно выкрала К., подменила, если можно так выразиться - сразу же, как нам их подарили. На улице - цветок из прибитых пробок - мое творение десятилетней давности, и человечки из шин, которым я рисовала брови. Разноцветная беседка, в которой с некоторой пикантностью висит люстра из черной ткани с галантными узорами.
Роооокицанская - и там тоже. Бусинки, запонки, калейдоскоп, а еще оказалось, что белый пластмассовый конь, с которым я играла, был не единственным, и есть еще один, которому мама, будучи отчаянным чадом, вспорола гриву и засовывала в его чрево копеечки.

00:32 

Нет ничего позорнее моих стихов, написанных в четырнадцать лет, кроме, конечно, моих стихов, написанных в тринадцать лет.

02:27 

Внутренний ботан плачет, воет, рвет волосы, страдает и мечется, говорит: нельзя сдавать зарубу по кратким содержаниям и чужим билетам, это недостойно человека и гражданина, ты вырастешь неучем, да и вообще - не сдашь, ты даже не можешь выговорить название романов Смоллетта. Но, право, - отвечаю ему, - Ведь полфилфака так сдает, и вообще - я отличаю Марино от Мариво, что еще надо-то, и у меня были дела: я, как сказал мой милый друг, постигала себя и мир! Ботан ухохатывается, потому что нет дел важнее лирики Гёте. Я ему почти верю, и даже соглашаюсь с гневными воплями, что после экзамена надо что-то читануть, хотя бы немцев.
Как-то всё очень грустно, а что-то делать бессмысленно.
Наварила киселя, смотрела мультики, бегала с водяным пистолетиком :facepalm:

doppelt-gemoppelt

главная