• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:10 

Что же все-таки со мной не так - нет, я не про всякое эдакое, там, конечно, интересно в итоге получилось с галлюцинациями (может, еще не в итоге), но я не про это.
Вот просто. Что-то во мне происходит, а оказывается, что это не долетает во внешний мир.
Мне безумно страшно, я в вате хожу, еле двигаюсь - а при изложении получается какой-то спектакль. И ведь это не защитные иронии, защитные иронии работают иначе, а как будто бы естественный способ изложения.
Не долетает хорошее. А мне ведь при этом кажется, что я же, ведь я же!...
При всей исключительности ситуации - тот же самый упрек. Благодаря исключительности - не отмахнуться.
Можно жалостливо написать: мне в страхе и тяжелых состояниях сложно заметить что-либо, кроме своей потребности в нежности, потому что она становится болезненной и превращается почти что в требование. Почему болезненной? Потому что меня никто не любил. Это, вероятно, неправда. По крайней мере, я не помню, чтобы когда-либо у меня была уверенность в этом (за исключением маленьких эпизодов в лавине беды - кажется, лет в четырнадцать-пятнадцать).
Тут недалеко до шажка: я, дескать, такой человек, недостойный любви и жалости человек, - что там, как? - человек злой, непривлекательный я человек. И подлый, конечно.
Дело в том, однако, что я не нахожусь в изоляции, и со мной удивительно добры.
Я сейчас застопорилась минут на пятнадцать - не знаю. Не знаю.

23:04 

Господа!
Может быть, кто-нибудь знает, как теперь проникать в лицей, когда там карточки?

02:15 

Я не умею нежно говорить, зато могу писать путаные записи, которые время от времени считаются проникновенными.
Не сейчас бы начинать: и поздно, и болит голова. К тому же - так долго молчалось, не нужен ли теперь связный текст с перечислением аспектов и обобщением?
Я не могла писать, потому что всё слишком большое, потому что мне казалось, что нужно говорить направленно и только потом писать - но я не учла, что я все равно не напишу то, что говорю, и не скажу то, что напишу. А еще был прецедент - случай с мучениями - который сам оказался мучением; а вот так смешно выходит, что меня ловят все время, что я объясняю, почему я не сделала то и то, а ничего в итоге не делаю.
Но вот я пишу. Я напишу немного, потому что голова все-таки болит, но -

Вчера произошло некоторое событие, которое может быть расценено как событие, произошедшее невовремя, и как событие, произошедшее вовремя; дело в том, что оно могло произойти в любое другое время, и никакое другое время не оказалось бы подходящим, а если бы оказалось, то тем самым оно бы стало самым неподходящим из всех.
Это событие-высказывание, и я пытаюсь подсчитать, сколько лет я на него (не конкретно, конечно - на ему подобные события) не решалась. Кажется, семь. Не будем считать эпистолы.

Событие-оглашение. Трудно сказать, изменило ли оно что-то вне меня; внутри меня всё, что оно могло изменить, изменилось задолго до него. Мифология какая-то; нет. Где-то месяц назад - тревожная торжественность в ночи, после - простите - эквивалентного оглашения. Утверждение, установление, моя дурацкая метафора с бездной, в которую прыгнули наконец-то. Я хотела тогда же перевести в нормальный язык, в привычный язык, точнее: в прямое высказывание из косвенного; но случился - какая ирония - овраг; но вообще-то, как известно, у оврага есть дно, а вовсе не свет надежды. Овраг в каком-то смысле был хорош, только колючки из него до сих пор достаю из всех мест.

Мой язвительный наблюдатель нынче тих и робок и почти никак не проявляет себя, но не может не констатировать с печальным ехидством: Вы, Машенька, попали в позицию, зеркальную обыкновенной, и теряетесь с непривычки, но давайте будем честны - Вы же всегда того хотели, хотя бы даже из Вашей мнительности. Ваша мнительность теперь работает в другую сторону, зато: если нечто произойдёт, Вы поверите.
Немного в сторону: Вы избегаете к тому же тошнот, потому что все мы знаем, в каком состоянии Ваше волевое начало.

Ещё я, кажется, впервые осознаю, что я делаю и зачем.
(Другой вопрос, что получается криво).

03:24 

Однажды Валерий Самуилович понял, что обиды есть, и полчаса кричал мне в ухо - на самом деле, не мне, но просто мои уши оказались ближе всех остальных ушей - что дальше так жить нельзя, и про Мопассана он рассказывать не будет. Нужно было умолять - и мы умоляли, и какими-то витиеватостями вышло так, что про Мопассана он тоже рассказывал мне в ухо, но уже осознанно, потому что заявил, что про Мопассана будет рассказывать исключительно госпоже Геращенко, потому что госпожа Геращенко - единственный человек, которому сдался вообще Мопассан.
Это вообще-то было несправедливо: во-первых, потому, что, наверное, кому-то сдался еще, а во-вторых, я так до сих пор и не знакома с мсье.
Это история ни о чем, я просто дочитала "Человек-звэээээррррь" и скачиваю другие книжки, в том числе мсье Мопассана, и по ходу дела вздыхаю, что в одиннадцатом классе пренебрегала "списком Рабиновича" - а в последнем семестре вообще измыслила на зачет нечто странное.
А тут нынче список некоего господина, а я его решила читать, а там, как бы так выразиться, много.

Я не того ожидала (в смысле записей), но что-то нет сил. Я как-то закрыла сессию (полторы недели назад), подкинула ведомость инспектору - и уже полторы недели не могу выяснить, получила она ее или нет, потому что не могу прийти в университет раньше часа. На прошлой неделе я посетила пять пар, на этой (за два дня) - одну. Но я все еще верю в себя и свою трудоспособность.

Я не могу писать содержательное, потому что его слишком много и оно большое и сложное.

01:42 

Никому, кроме меня, не будет смешно, ну да ладно.
Андерс пишет: allt är klart för zacet. jag kan skriva i din bok och på vedomost´ på fredag.
(Вообще шведский позорно прошел нынче, но что ж делать).
Вчера зато оказалось, что это был пятый акт не трагедии, а комедии.

19:52 

У меня нет исл писать про важное (и вообще никаких сил), так что вот всякое, что я услышала в стенах филфака.

Оля выразилась недавно, и теперь это новая шутеечка: "Мы - редкостные специалисты".
"Если он поставит мне четверку, я выброшусь из окна" (совершенно серьезно сказал человек на четвертом курсе).
На пороге сегодня услышала: "Она назвала меня постмодернистом, и на этом я прекратила наше общение" (вот я думаю, я бы тоже обиделась).

Мой любимый международный отдел:
- Вы не можете написать заявление, потому что у вас нет объяснительной, а вдруг вам не разрешат, и у вас будет проблема.
- Какая?
- Ну проблема. Это же проблема, что вы сдаете документы позже.
- Хорошо, а какая проблема будет?
- Ну. ПРОБЛЕМА.

Андерс первым делом спросил, встретила ли я Мишу, и сказал, надо делать рефераты про то, от чего теплеет на сердце.
Отовсюду вновь сыплются напоминания, что Швеция - продолговатая страна. Очень продолговатая, понимаете.
А известняковые наслоения питают великое множество растений, которые иначе не смогли бы произрасти в этих северных широтах.

22:43 

Я упилась в итоге валерианки сначала до состояния "Я тихий секретный воин", потом до "Я готов на поооодлости - да! Я готов на гааадости - да!", а потом очень хотелось спать, я в итоге ничего дельного не сделала (от безнадеги начала читать билеты по зарубе и написала письмо лжи научнице).
По некоторым причинам у меня болит шея и я имею странный, но болезненный синяк на ноге - и это волнует меня куда больше.
Завтра нужно собраться и отнести все-таки документы о своем возвращении, а то там, говорят, даже кто-то ждет.

23:29 

Господи, научница святая женщина.
НАТАЛИ Я ВЕРНУЛСЯ ЧТОБ СКАЗАТЬ ТЕБЕ ПРОСТИ
Ты такой приходишь через год, а тебе -
"Она приветствует тебя. И благодарит за вопрос" (я боялась читать письмо сама, поэтому читала Оля и пересказывала).
И прикладывает тебе дурачку текст и сообщает между делом, что сейчас на конференции в Германии (и на какой) - как будто ты не грязь уличная, а этот, юный коллега.
И вроде как сдать можно не до двадцатого, а до того времени, когда кончится продленная сессия (незнамо когда).
Оля говорит, мы должны слепить зимой снеговика и танцовать танец "восхищение".
(Ну не только поэтому, конечно).

12:16 

Вопрос всуе: почему дерзкая (почти как берлинец) женщина Джамиля, которая сидит в международном отделе и непонятно че делает, не может просто собрать со всех отчеты и сертификаты с переводами (электронно) и отнести это на подпись скопом и выпустить приказы о возвращении тоже скопом и вовремя А НЕ НЫТЬ И НЕ УСТРАИВАТЬ ОЧЕРЕДНОЙ КВЕСТ, чтобы все бегали, страдали, ничего не могли понять.
Всем легче будет (особенно заведующим кафедрами, на которых нападут один раз, а не несколько).
НО ЭТО ЖЕ НЕВОЗМОЖНО ЭТО ЖЕ СЛИШКОМ ЛЕГКО.
Я не могу. Ну я просто не создана для какой-то деятельности.

10:55 

Наше заведение НЕВЕРОЯТНО. Наш факультет тоже НЕВЕРОЯТЕН. Отдел поселения САМЫЙ НЕВЕРОЯТНЫЙ ИЗ ВСЕХ ПРОСТО ММУА.
Автобус из Внуково тоже невероятен.
(Меня кто-то хочет обмануть, но я не уверена, кто).

11:31 

Я хотела купить свою душу у Катерины Юрьевны, но она не продала мне мою душу, потому что я не достигла апогея страданий.
Когда я достигну апогея страданий, я должна буду купить свою душу едой.
Есть мнение, что я все время ем, так что это даже показательно.

01:37 

Вот же как: был факт, который один успокаивал меня, а теперь его нет - и нет многого другого. А кто виноват? Да черт его знает.
Бесполезно просить о помощи человеку, который - как там было сегодня? - известен своей подлостью.
Я просто хочу, чтобы в моей жизни было что-то хорошее. И доброе, что-то доброе, чтобы мне стало нестрашно.
Почему я все порчу своими ручонками.
Что ж так невыносимо-то.

01:44 

Я Валя.
Я Валя в космических одеждах.
Я спала под луком (лук висел надо мной).
Дрозды съели мою иргу.
Клещи охраняют мои веники.
Валя украсил беседку серебристой упаковкой яиц и пластиковыми карточками страховки (или что это, я не знаю).
Кровать в маленькой комнате снова стоит так, как пятнадцать лет назад.

Кьеркегор ууу, Кьеркегор ааа.
Рооокицанская.
Сегодня на балконе как будто всё образовалось.
Нет, конечно.
Зато стучат поезда. И воздух.

Завтра приедет компаньон (неожиданно) и сообщит, что войлочная вишня прижилась.
Войлочная вишня прижилась, Тамара Ивановна, - скажет мой компаньон.

Гоглев купил бензин и продал его в восемнадцать раз дороже.
Это было моим пятым сегодняшним мучением, когда я лежала под луком.

12:58 

Идея: когда кончатся все проблемы, можно будет страдать от того, что я толстый коротышка.
Милый друг одобрил.
Можно еще распространить: глупый и старый толстый коротышка.
Это так даже на стиле.

Вообще всё потихоньку лучше (ну кроме того, что я вот это вот, конечно).

08:42 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:30 

Сейчас будет очень скучно о моем самочувствии.
Недавно я, как мне казалось, убедительно расписывала, что высыпаюсь, несмотря на то, что периодически засыпаю под утро, потому что вставать-то особо никуда не надо - ну да, ну да, а потом начался АДОК.
Конспект последних четырех дней, потому что дальше я не помню, да и их помню смутно.
Суббота. Не помню, во сколько легла, но вечерком в пятницу я расстроилась и переживала ОБИДУ, а потом был такой эффект, что сон не особо отличался от бодрствования, в смысле - я заснула в тревоге, спала в тревоге и проснулась в такой же тревоге в восемь утра (сама без будильника). И не выспалась - потому что под вечер было очень плохо.
Воскресенье. С утра не помню, что было, но заснула я где-то полпятого утра, но, правда, по вменяемой причине.
В понедельник проснулась в девять (четыре с лишним часа в итоге). Опять-таки сама и без восторгов, разумеется, и не выспавшись - но, вероятно, могла бы потом и заснуть, но нужно было сходить в бюргерамт, правда чуть позже и обычно я все-таки начинаю дремать, а тут ничего такого. Ну из похода в бюргерамт я тоже сделала в душе своей представление какое-то и шла туда в ужасе, а потом смотрела на табло и ВОЛНОВАЛАСЬ, хотя что там: сначала попросить дать термин, а потом в кабинете бумажки сунуть. Спать очень хотелось весь день, но под вечер были попытки кутежа (даже успешные, но в такой, конечно, особой стилистике), а потом было очень страшно, очень опасно. Зато теперь я знаю, что от усталости можно не смочь заплакать, плюнуть на всё и пойти спать, чтобы волноваться уже утром. Это часа в два или три было. Но вот я не уверена, сразу ли пойти, потому что был один бытовой эпизод, про который я не могу понять, он мне приснился или нет (скорее всего приснился).
А ПОТОМ Я ПРОСНУЛАСЬ В ШЕСТЬ (т.е. три или четыре часа сна, получается). И всё, с концами, не заснуть (и не сделать ничего иного). Ну и тревожно и раздражает многое почти до слез. И кажется, что кто-то заходит в дверь, если отвернуться. Ну там скребло что-то около двери. Пыталась засыпать, пыталась выйти на улицу - не помогло. И еще очень жарко.
В семь вечера я как-то совсем измучилась и решила подойти к проблеме с умом. У меня было подозрение, что как-то рано я начала к ней подходить, все-таки еще не вечер. "Но два дня спать по три часа и еще сколько-то дней довольно мало! Неужели я не досплю до утра, если подойду к проблеме с умом!" - подумала я. Ну что: охладила себя водой, постелила коврик, чтобы не жарко было, выпила чай с остатками ягермайстера, прослушала успокаивающее нечто. Заснула, не сразу (но раньше восьми, наверное) и относительно успешно. То есть я время от времени просыпалась, но не до конца, и заставляла заснуть себя обратно, и даже спалось относительно спокойно и сны какие-то были похожие на сны, но с бедой все равно. И мне казалось, что я, вроде как, долго сплю. Когда проснулась по-настоящему, было темно: ну часа три-четыре ночи хотя бы, подумала я. БЕЗ ПЯТНАДЦАТИ ОДИННАДЦАТЬ. И всё, не заснула снова. Хотя сейчас вот есть определенный шанс, если опять подойти к проблеме с умом.

20:57 

Я захлебываюсь кашлем - а ведь казалось, что уже вылечилась. Вероятно, вчера на лужайке перед кафедралом, когда попортилась погода, нужно было убегать вместе со всеми, а не сидеть еще минут десять среди ветров и ливня.
Надо куда-то уехать, но не могу придумать, куда.
В Берлине какое-то пространство без времени. Недавно я поделала шведский - и это вернуло мне радость бытия (локально). Надо бы еще поделать, что ли. До Швеции я, скорее всего, так и не доберусь, потому что нет таких капиталов. Что-то надо измыслить на оставшийся месяц, но фантазии тоже кончились. Сегодня часа два не могла выдумать, какие продукты нужно купить, пока мне Оля не насоветовала.

01:45 

Сегодня я на террасе с Марселем Прустом, вином и яблочным чаем: вообще, сложно при нынешнем положении дел придумать более бессмысленное употребление своей жизни. На террасе был мелкий дождь, я укрывалась то зонтом, то одеялом - безуспешно, вино смешивалось с дождевой водой, я тоже смешивалась с дождевой водой, а Марсель Пруст от воды мигал и переходил на свою середину.

Нерастраченная нежность ведёт к раздражению; но завтра я соберусь и уеду в Шпандау. С милым другом была какая-то глупая шутка "Где Швангау?" - где Шпандау я знаю и даже была там одной ногой, и еще раз - какой-то частью сознания, которая могла существовать в семь утра после двух часов сна; надо попасть двумя ногами, я не знаю, почему это так сложно.

На пятый месяц в просвещенной Европе я стала ходить в обличьи чудовища из пещеры: с красным носом, спутанными волосами и в каком-то мятом свитере. Но я надеваю шляпу, чтобы было понятно, что это стиль.
Но вообще-то это всё неправда, что немецкие женщины тоже ходят в обличьи чудовищ; они ходят в обличьи людей и на самом деле "просто класс женщины", как говорил Максим Максимыч в нашем фильме про Печорина.

Я недавно (да и сейчас) хотела написать запись про любовь без любовей - или даже про любовь с любовями, но что-то развеселилась.
Календула в один голос спрашивает меня: "Как научиться говорить без любовей?", а я и не знаю.

03:00 

Сегодня я говорила о радости: человек прочитал мне длинный список, почти каждый пункт из которого представлял собой генитивную конструкцию такого типа: "радость" + абстрактное существительное. Иногда она была двойной.
Я хлопала глазами в восхищении, и всё, что смогла сказать - "У Вас все радости, простите, экзистенциальные".

А потом пришла Оля и с порога закричала, что в Мауер-парке отлично, что она видела такого клоуна, непередаваемого клоуна, а он показывал такие фокусы, и она пищала от восторга, когда видела эти фокусы, что птица исчезала с плеча, а шляпа пропадала в воздухе, а потом она пила сок из сахарного тростника, и сок тоже непередаваем, и что она купила шорты и жилет и видела маску майя.
И я снова хлопала глазами, потому что я вообще перестала быть букой и вновь нежно люблю её некоторую наивность и чистый энтузиазм.
Я даже не знаю, что меня восхищает больше: энтузиазм или абстрактные существительные.

На самом-то деле, разницы никакой: энтузиазм искренен и проистекает из натуры человека, внутренняя серьезность проистекает из того же. Невозможность иначе. Я могу ошибаться, конечно.

Когда я скачу с лунной диадемой на голове и поедаю товары, или таскаюсь с мягкими игрушками, или играю в леди-бабочку, или объясняю, что ничто не может сравниться с шедевром кинематографа "Фантомас", или вот, устраиваю танцования под музыку для особых слоёв населения - я, в принципе, себе верю. Когда больше, когда меньше, иногда это очень похоже на то, чтобы заглушить боли какими-то аффектами, иногда мне правда весело - как правило, если это дурачьё с милым другом. Но всегда хотя бы краем сознания я понимаю, что всё это: чтобы отвлечься, чтобы не думать об этом и том.
На самом деле я запуталась, потому что это всё неточно и я мешаю одно с другим. А ещё болит голова.
Тут всё вместе: остатки детства и то, что я обзываю "наслаждением тупизной"; и это всё становится немного иным, если милый друг - потому что она за витиеватостями ещё может увидеть что-то живое, и оно спокойно, потому что остается неназванным.

Я не могу понять, что за проблема у меня с абстрактными существительными. Хотела сказать: всё та же. Вечная внутренняя тревога.
Как-то так получается, что я начинаю одно, а заканчиваю другим (я про построение мысли).
Мне уже двое людей говорили разными словами, что я пытаюсь казаться проще, чем есть. У меня просто есть подспудная мысль, что во мне тоже должен быть чистый энтузиазм. Это не признак простоты, но я имею в виду: энтузиазм, не отягченный, или - отягченный не мучительно, или - преодолевший отягчение. У меня есть даже комплекс, что во мне его нет. Поэтому уход исключительно в абстрактные существительные невозможен и я чувствую "возвращение к жизни" тогда, когда, например, хихикаю над модным норвежцем в очках, который бежит кросс (это мы вчера смотрели немецкое телевидение). Хотя это ерунда какая-то и вранье. То есть не высказывание вранье, а такое положение дел. Но если переформулировать на: возвращение способности не избегать этого, то всё логично и даже хорошо.
На самом деле ничего не логично. Голова. Голова.

Я хотела сказать еще одну мысль, которую хочу сказать с начала апреля, но мне было лень, потому что для этого нужно совершить перепост. Ну что ж, настало время.

13.04.2016 в 08:23
Пишет Леголаська:



А Н.С. на вопрос, когда он в последний раз был счастлив, отвечает "в обозримом прошлом - никогда". На его свете счастья нет, но есть покой и воля. И довольство: например, когда намазываешь мякую французскую булочку медом и доливаешь в кружку горячего чая.

URL записи

Когда я хотела сказать ее в апреле, она казалась такой обширной мыслью и могла бы даже стать отдельной записью, но теперь нет.
Вообще, я не знаю, для чего мне потребовался перепост, потому что я про другое: но просто тогда подумалось именно от этого куска.
Что я не помню счастья как состояния или хотя бы даже радостного спокойствия как состояния - вообще. Что короткие вспышки счастья и острой радости всегда болезненны, всегда с задней мыслью, либо как преодоление чего-то (внутреннее осознание, что - вот - вопреки), либо с болью от кратковременности. Первое чаще. Либо еще, специфическое: эстетическое совпадение мыслей (условно - печальных) с окружающей действительностью, ну - подходящая музыка, подходящий пейзаж. Какая-то моя вписанность в мир.
И то что я сверху писала: все выкрутасы - всегда с задней мыслью. Она может большой, может быть маленькой, и самое смешное: мне может быть почти искренно весело.

На самом деле, я лукавлю. Я в апреле изначально пыталась вспомнить пример, когда счастье, или радостное спокойствие, как я сказала, длилось относительно долго и сосредотачивалось само на себе, не было избавлением от чего-то, не прерывалось тревогой - и ничего не могла вспомнить, а потом вспомнила первую поездку на Крутиху, три дня, которые прошли как во сне: с котом-автоматом, цветами, длинными рядами кустов клубники, невыносимой жарой, от которой обгорели плечи, моими попытками ездить на велосипеде, приставной лестницей, чердаком и какой-то безграничной любовью, которая ни до, ни после не была таким концентратом. Я потом вернулась, и казалось, что это сон какой-то, и щупала облезающие плечи, чтобы убедиться, что нет.

Я хотела ограничиться первыми двумя абзацами, а получилась простыня.
А, ну тогда ей не повредит, если она окажется еще длиннее. Ещё одно, которое как будто не связано со всем этим, но на самом деле очень сильно сюда.
Вот мне говорят: "У меня нет о Вас никакого мнения, как о человеке".
И вот. И вот. У меня тоже нет никакого мнения о себе.
Это сейчас, конечно, поза. Но: почти любой тезис про себя я могу опровергнуть чуть ли не противоположным.
(Я сейчас зависла на пару минут, потому что начала опровергать и этот тезис).

Ещё мне говорят: "Вы незрелый человек и не знаете, чего хотите". Это не то чтобы очень оригинальная мысль, но обычно мне не сообщают её так прямо и к тому же без осуждений.
Мне до сих пор кажется, что я могу пойти хоть куда и превратиться хоть во что. Но никуда не иду, потому что меня тянет одновременно во все стороны. Вот были эти картинки на физике со стрелочками сил и тело не двигалось, если разнонаправленные силы были равны. Вот как-то так.

21:14 

Пугающее: сейчас я поднималась по лестнице на свой второй этаж, а из комнаты Нины один за другим вышло шесть голых детей.
Я кинула монетку: выпали не цифры, а ворота, и засияли так ярко на солнце. Я маленький дурачок, который смотрел всё детство про свет надежды.

doppelt-gemoppelt

главная