Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:43 

Здравствуйте, я Маша, мне двадцать один и я снова предаюсь своей любимой забаве одиннадцатого класса. Это такая забава хронического мазохиста: представлять каких-нибудь добрых людей, либо знакомых, либо выдуманных, и они такие добрые-добрые, что просто плачешь от их доброты, а потом плачешь от того, что ты их выдумал.
Отлично. Молодец. Достойное развлечение человека, который через сутки летит в "зарубежную страну", как выразилась моя тетушка, когда поздравляла с днем рождения.

Черт. Я сейчас не засну, потому что я сначала проспала три часа после поезда, а сейчас тоже продрыхла с акулой. Пока я дрыхла с акулой, у меня не было проблем, а теперь проблемы есть, а акулы нет.
Мне вот давно интересно, как это отличить: у тебя депрессия медицинский диагноз, депрессия не медицинский диагноз, или ты мудила с развращенной душой. Мне кажется, я последнее. Иногда мне предлагают сходить к психотерапевту; а я думаю: что я ему скажу. "Добрый день, я человек с вечно разбитым сердцем, потому что когда оно билось первый раз, осколки попали в мозг. Мои настроения меняются, но они же меняются по причинам, а мои беды не от недостатка веществ, а потому что бытие далеко от идеала. А еще! Я даже не хочу покончить жизнь самоубийством. А еще! У меня есть определенные претензии к жизни в целом, и к своей тоже, но меньше; а в принципе меня всё устраивает, правда, если б у меня спросили совета, я бы предпочла не рождаться. Я хочу быть с добрыми людьми, а сама я злая".
Еще я однажды прочитала загадочную фразу в мемуарах про Александра Блока. Не помню чьих и саму фразу тоже не помню, но суть примерно следующая: душевное состояние Александра Блока было таково, что для другого человека это была бы болезнь, а для Александра Блока нормальное состояние.
Это безотносительно к предыдущему абзацу.

Сегодня, пока я ехала и катала телеги милому другу, составила заодно список людей, которые меня ненавидят, из ста шестнадцати пунктов. "Вау, - сказал милый друг, - Ты должна гордиться собой, нужно быть выдающимся человеком, чтобы столько людей ненавидело тебя!" А секрет прост: вписать в список все три набора одноклассников, а дальше дело само пойдет.
Ну вот я подумала. Я же как бы его в шутку писала, но ведь наверное писать такие списки - не лучшее развлечение.

Мда. Но вообще. Я приношу благодарности своей психике, которая вместо того, чтобы биться в истерике от ужаса перед тем, что она покидает отчизну на полгода, сидит в уютном кризисе и вытворяет такое. Так уже было, перед первым Всеросом, когда молекулы ветрянки носились вокруг меня, и я должна была заболеть и никуда не поехать, и я сидела и высчитывала, высчитывала дни инкубационного периода, а он должен был кончиться как раз перед отъездом, и это было выводяще, потому что надо же было еще готовиться и ходить на школу подготовки, а я думала: зачем, если я все равно заболею ветрянкой; и ходила в неясном жутком состоянии неделю (потому что мне казалось, что если не поехать на олимпиадку, то всё, по егэ не поступить, потому что английский, на следующий год не пройти, скандал-беда, я проведу свою жизнь в уральском пединституте); так вот, зачем-то подробности и я отвлеклась, так вот - тогда я делала стыдные вещи, раз, и отвлекалась об них, и была чуть ли не благодарна людям, которые зло говорили со мной, потому что тогда я думала об этом, а не о ветрянке, два.

14:38 

Никуда не хочется бежать, сходила с утра за тортом и отведать каши, но каша оказалась ужасной: жидкой и в ней плавает что-то. Разбираюсь с протоколом, разбираюсь с договором на жилье; хотя сейчас уже ни с чем не разбираюсь, а пью чай и смотрю на профиль Петра. На самом деле, уже и на него не смотрю, потому что Петр лег, а я села, и теперь я вижу только его макушку. Это очень важно, вот так сидеть и никуда не спешить, не бегать оголтело по достопримечательностям: тогда ты чувствуешь, что ты не шальной турист; и город, конечно, не твой, но все-таки. В прошлый раз я приходила в столовую по утрам и занималась шведским или еще чем-нибудь, в позапрошлый - читала книжки, уроки какие-то поделывала.

Мне дан торт, что делать с ним. Мы тут вспоминаем прошлогодние приготовления для олиного "двадцатилетнего юбилея", чтобы понять, как теперь поступать дальше, и очень смешно почему-то. Но я поняла, что я не смогу такого вытворить, так что просто поглотим торт в столовке на углу. Опять не у Медного Всадника, увы - прохладно.
Мне звонят и пишут; в основном желают доехать до Берлина и всяческих благ; папа пожелал поменьше распиздяйства, а мама - вырасти и поумнеть. Катерина Юрьевна вместо поздравлений прислала ссылку на торты со скидоном.

Хотела посмотреть все-таки на очередное заседание постмодернистов, но они начинают заседать в четыре, а мы должны встретиться с Катериной в пять. Ладно, завтра погляжу.

12:14 

Вчера было ХОЛОДНО. ОЧЕНЬ ХОЛОДНО., а потом очень странно.
По поводу холодно: меня никто не предупредил, я в польте, хорошо хоть хватило ума взять берет. "Катя, я иду по набережной и несу кофемолку, очень холодно, но я умру, но донесу".
По поводу странно: мы встретили "определенных людей" в Столовой №1 на Невском, и сначала это была помесь Мако Макомет со скандинавским фильмом, потом мы расселись парами, Ктя пыталась излечить душу Катерине Юрьевне, а я - объяснить Петру прикол агглютинативных языков.
К Овсею не пошли, потому что испугались иранского фильма, потом они декадентским кружком уединились, но быстро разъединились, а затем снова воссоединились, и даже воссоединились со мной, а пока мы не воссоединились, я перемещалась странными траекториями и придумывала плаксивый стишок (не смогла).
Я как-то так устала вчера, что легла в одиннадцать и проснулась в десять; правда, Петр скакал всю ночь, то вставал, то ложился (ну как всегда), и это странно, потому что обычно я в Петербурге вскакиваю часов в шесть, а тут мы лежали и никто не мог встать. Сейчас надо куда-то пойти циркулировать, вроде потеплело. Супер-Кобзон мне вчера сказал: "в чужом городе обязательно нужно пять часов проходить в одиночестве и в тоске". Это правильно.
Я надеюсь дожить до того дня, когда у моих друзей кончатся экзистенциальные беды в обостренной фазе.

15:25 

Голова так и болит; сижу пока в комнате, но скоро пойду циркулировать.
Тут никого нет: хомяк умер, соседи с флегматичным котом съехали, а Петечка ушел на выставку с "определенными людьми". Меня тоже звали, но я была больше заинтересована своей головой, чем людьми. Зато у меня есть приглашение посетить Овсея, и я его, наверное, даже приму.
Отдала блестящий пакет Майе, а Майя за это выдала мне горшок с нарциссом. Отказаться было невозможно, и я взяла. Теперь я с горшком. Нарцисс хороший, но вокруг него странные железяки, обсыпанные искусственным снегом. Нужно обязательно поливать, сказали мне. Ну ок, буду поливать, потом потащу в Московию и там Настя будет поливать.
Петечка трогательно интересуется, как поживает Катерина Юрьевна, а еще подарил мне копченый чай. Ну, как подарил. Сказал: Надо чай? Вот лишний чай. Возьмите.
Но больше такого чая в комнате нет, и чай не бывает лишним, и помнит же, что я в те разы именно этот чай и пила.
Радио перекочевало из кухни в комнату, и вообще тут стало просторней и светлей, зато образ санузла теперь еще отчетливей отсылает нас к произведениям сороковых годов девятнадцатого века. Я поранилась об сортир (укололась об шланг), и это тоже произошло от врожденной интеллигентности.

23:56 

Я сейчас нашла фотографию, которая передает просто все мои отношения с миром. Ну, в модусе гимназистки, в который я опять влипла.
читать дальше

Мне тут то ли 15, то ли 16 лет (вроде бы все же 16), и вот это полное недоумение, и попытка иронично поднять какой-нибудь кусок лица, и совершенная неуместность в пейзаже, и странная неловкая поза. Еще так размыто всё.
Какие-то пугающе худые ноги, сейчас по-человечней все же вроде, и я думала, мне кажется, но волосы действительно очень сильно потемнели.

22:43 

Февраль близится к концу; последние часы - а если по Екатеринбургу, то уже и март. Как же я смеялась в том году и всегда, над дурацкой радостью, что в календаре сменится цифра; пришла весна, новый год, всё это. А сейчас жду, как второй месяц исчезнет, и появится третий, всё равно смеюсь, конечно, но в целом, жду даже незамутненно, пью чай, смотрю в окно, как будто мне в окне покажут противоборство февраля с мартом. И даже день рождения жду, такое в последний раз было, кажется, лет в тринадцать; ну, в восемнадцать еще - но тогда не потому, что чудес каких-то, а потому что за полгода до этого я познала, что несовершеннолетний человек - это даже и не совсем человек, и мне было интересно, каково же это, когда ты человек по закону.

Дидичка "в своем техникуме" опять посетила философию и обнаружила, что бытие есть, а небытия нет. Мы с ней, так-то, обнаружили это в тверских лесах, как раз примерно в одно и то же время с фактом про несовершеннолетнего человека. Это было смешно: была ветрина и буря, я сидела в палатке с розетками и с возможностью словить интернет и ловила его модемом Владислава для того, чтобы скачать учебник философии. На одном квадратном сантиметре интернет ловил, а на другом нет, а учебник философии весил прилично. Ветер усилился, и начал пытаться свалить палатку, на меня упала железная балка-колышко, но я не двинулась с места, потому что должна была докачать последний мегабайт. А это была пятая неделя в лесу, и делать что-то я не могла, поэтому лежала в окружении комаров и читала про античную философию (и конспектировала). Почему-то меня очень поразил Парменид и, кажется, Эмпедокл. Первый точно поразил, у меня даже пароль вконтактика очень долго был parmenidexistence. На первом курсе я, правда, поняла, что скорее всего это в том учебнике они были изложены как-то так, что хотелось орать, ну или я уже ожидала к тому времени.

У меня тогда была вспышка и на том же первом курсе тоже были вспышки, когда я думала, не должна ли я пойти на философский; вот, например, я читала Августина и мне было хорошо, а потом я прочитала статью, где "Исповедь" разбиралась с точки зрения жанров, и мне стало плохо, хотя статья была неплохая.
Сейчас я опять прокрастинировала Кантом; меня не надолго хватает, конечно, потому что я ломаюсь об немецкий язык. Ну это история о том, что не надо выпендриваться - читайте сказки братьев Гримм.

22:58 

Сегодня поняла, что люблю дорогу от "Спортивной" к Новодевичьему чуть ли не больше, чем сам Новодевичий: потому что там низкие трогательные дома и не раздражающее солнце, и что-то неуловимо знакомое и похожее - не знаю на что. Как будто на всё сразу: немного на Белорецк, и на какие-нибудь закутки Эльмаша, а улица-то "10-летия Октября", и везде, конечно, есть эти летия Октября, но мое детство частично, а не мое, но почти мое, чуть ли не полностью прошло на улице 40-летия Октября; а сегодня еще это всё срифмовалось с дорогой в СУНЦ от "Данилы Зверева", точнее даже от "на перекрестке остановите", хотя совсем не похоже внешне. Ну, я включила себе эту ужасную песню еще - "СУНЦ УрГУ лицей свободы", которая играла на юбилее в 2010, а потом еще более ужасную "Мы дети СУНЦа" (меня там больше всего восхищает строчка про тепло и свет; уже шесть лет вздыхаю, что не добро и свет, потому что на юбилее, помнится, Сашок бегал козликом): ну а потому что если б мы не были дети СУНЦа, то не ходили бы с таким воодушевлением к Новодевичьему. А еще, конечно, это весна первого курса, и вся летняя сессия, экзамен по литературоведению, когда я начиталась, и писала стихи, которые теперь никто не может понять, и немного прошлой осени и прошлой весны с пестрым сарафаном, сахарным львом и смешными надписями на стенах, и дождь в июне, и нынешняя осень с Гончаровым, и нынешняя зима с плетеной качелью и луной.
А с утками я маханула, конечно, все-таки февраль, и люди ходят ногами по озеру. Место располагает, говорит мне соседка.
Очень красиво: белые стены и белый снег.

Соорудила себе два хвостика с розовыми резиночками, сижу и радуюсь, и ем конфекты, и предаюсь мечтаньям.
Сейчас такое время, когда я должна быть в модусе лингвиста в черной майке, а я снова в модусе гимназистки, и что с этим делать, куда это деть.

15:01 

В моем возрасте Пушкин шокировал дам прозрачными панталонами без исподнего белья, а Лермонтов впервые надолго расстался с бабушкой.
Ну, это если 21 вбить.

Сегодня я победила в конкурсе "Самая глупая девочка на свете".
Это всё та же история про международный отдел. Я пришла, а мне сказали: Вы согласовывали протокол с Анной Валерьевной? А я: нет. А мне: убирайтесь.
Теперь мое нахождение в Москве не совпадает с временем работы международного отдела, потому что они работают только по понедельникм и средам; в среду я качусь в Петербург, а в следующий понедельник выходной. "Как же теперь?" - спрашивают меня. "Эгаль," - говорю я.

Мой милый друг знает два немецких слова: слово айн кюгельшрайбер, потому что это всё, что осталось после факультатива по немецкому в лицее, и слово эгаль, потому что это моё любимое слово.
Нет, я не должна принижать познания милого друга и свой педагогический талант, еще же две фразы: Ich bin ein Dummkopf и Ich habe einen Kater, в обоих значениях.

Так вот, как же теперь, учитывая что официально я уезжаю первого апреля. Можно сделать по-нормальному, а можно с загибоном. По-нормальному - это отдать Оле, и она отнесет вместе со своими под каким-нибудь в меру удобоваримым предлогом. С загибоном - устроить спектакль. Кто-нибудь притворится мной под страхом или без страха разоблачения. Понесет документы в шпионских очках. Будет врать и говорить кодовые фразы. Только мне кажется почему-то, никто не захочет со мной в это играть.

22:49 

Я выдумала слово "прокантинировать".

09:01 

Еще нет девяти утра, а есть уже два провала.
Раз. Я опять превозмогла всё, что можно, встала около восьми и поскакала к Андерсу на первую пару; видимо, мне таланта хватает только на неделю, чтобы запомнить, что идти надо ко второй. Ну, вспомнила уже одевшись, но у двери комнаты, надевая ботинок - и то ладно.
Два. Вчера я открыла открытие и очень расстроилась, а сегодня мне открытие подтвердили, но я расстроилась уже не очень сильно; так-то, я открыла его давно, тонко-ассоциативно, разумеется, потому что ведь мы все теперь анализируем.
Что я могу сказать. Я счастлива невероятно, что мой учитель литературы популяризует мое творчество и творчество моих коллег. Я вот из своего творчества помню только: "Ну давайте порадуемся, что хотя бы в прозе", а так оно, как бы так выразиться, в веках.
Моральный закон внутри меня шепчет мне, что, наверное, это всё нехорошо; но какая разница.
Впрочем, после того, например, как в одиннадцатом классе мой учитель литературы сообщил мне пред взором всех моих товарищей, что я должна написать о нем Евангелие, потому что я же помню всё, что он когда-либо произносил своим ртом, ну, как-то странно чему-то удивляться.
Нечто пытается вякнуть против морального закона внутри меня и сказать, что это, вообще-то, была такая шутонька; но херовая шутонька, честно говоря.
Хотя может и хорошо, что я встала раньше, чем надо, и пойду к Андерсу после вот этого высказывания.
В лицее моим универсальным антидепрессантом был Алексей Леонидович; расписание так удобно делалось: сначала литература, а потом почти всегда история; и ты как бы сначала падал в бездну порока, а потом воспарял.
Сейчас вот шведский с Андерсом решает почти все мои проблемы, потому что там веселые песенки и можно умеренно изливать, что в твоем сердце.
Вот, уже есть девять утра.

20:38 

Похвасталась своей нежной одногруппнице, что пойду наконец-то смотреть Ленина, и потерпела фиаско. "Жуть, Ленин," - сказала она. Потом я попыталась объяснить описательно, с кем я пойду смотреть Ленина и потерпела еще большее фиаско.

Сейчас будет очень стыдно, но это хит. Это хит о том, что заведение сунц все-таки какое-то не такое.
- С кем? - спросила меня нежная одногруппница.
- Ну. Как бы. С женой моего классного руководителя. :facepalm: . (я не могу, это так смешно)
- ?
- Ну. Она следила за мной. А я следила за ней. Вот, мы следили друг за другом, а теперь пойдем в мавзолей.
- То есть? Как следила? В смысле... КАКИЕ У ТЕБЯ ОЦЕНКИ?

Еще фиаско сегодняшнего дня:
Я довольная понесла документы в международный отдел, все выверяла, но забыла в итоге перевод нотензюстем и саму нотензюстем, и поэтому не принесла документы в международный отдел.
Оля попросила разобрать жалкий постскриптум у Роста и ПИСЬМА РОСТА РАСШИФРОВАТЬ НЕПРОСТО наши уникальные навыки меркнут на глазах.
Кое-кто хочет, чтобы я посетила город Выборг с женщиной Ктёй. "Почему я должна идти на свидание с первой женщиной мужчины, который до сих пор не согласился предоставить мне себя и свою постель?" - спрашиваю я. "И с последней," - поправляют меня. "Так нужно," - говорят мне.
Я вообще-то зря сходила сегодня на пару; потому что Е.Р. обещала быть чернее тучи, а не была, и подтянулось довольно много народу.

22:08 

Диди: "На семинаре она спросила нас, с чем ассоциируется слово философия. У людей, понятно, с чем-то умным. А я вспомнила, как Сократу в рот наклала ящерка. А потом, что человеческая жизнь имеет более одного аспекта. Но никто не понял, и я не выставила себя поклонницей БГ. И еще я сказала о песне про Лакана и Гваттари. Ну, как-то аккуратно".

00:51 

Сегодня день смешных диалогов с милым другом, провалившейся попытки погулять, смогла только до магазина и поняла, что не готова сражаться с метелью, зато вновь обрела банановый молочный коктайль, а то мне казалось, что все перестали его делать. А, еще: все-таки дочитанного романа Стендаля (под конец стало даже совсем нормально), осознания грандиозности списка литры на этот семестр, мятного чая с наконец-то обновленным фильтром от воды, распространения учения о нарезании лаваша сквозь пакет; а вообще-то: моей пустой безграничной февральской тоски. Сегодня очаровательный снег, но мне всё равно плохо, и чудится, и вспоминается - всё подряд, и особенно, конечно, все феврали. Скоро будет март и будет вспоминаться март: прошлогодний и март 2013. Да, смешно; но март не стал таким образом и ошюшьением.

- Я смотрю, ты не веселишься, - сказала мне соседка, когда я попросила чуть убавить бодрые напевы - Давай я включу тебе Леонида Агутина.
- Что!?
- Где Леонид Агутин, там всегда веселье.
И не поспорить.

Завтра я вообще-то должна стать интеллигентом и посетить консерваторию. Я в смущении. По театрам я расхаживаю в чем бог пошлет, а тут я преисполнилась провинциального пиетета перед всеми этими. С музыкальным образованием. И думаю: не должна ли я облачиться в чорное платье. Меня поразила эта мысль, но я никак не могу ее опровергнуть.

Еще я вспомнила сегодня, что примерно год назад должна была иметь романтическое свидание в мавзолее Ленина, но он был закрыт, а когда стал открыт, мне было уже не до романтических свиданий. И так я и не видела до сих пор Владимира Ильича. Никто не хочет теперь смотреть со мной Владимира Ильича, а одна я боюсь.

00:52 

Сегодня на лекции по Майстеру Экхарду мне было очень плохо, болела спина (кажется, я умудрилась ее вчера застудить), и очень хотелось кушать, и я спрашивала мир: "Интересно, какую еду ты приготовил для меня в столовой?", а мир спрашивал меня: "Познание, свойственное ангелам, тождественно их бытию? Благороднее ли похвала к Богу на небесах, чем любовь к нему на земле?"
Это всё так эдако соединилось в моем мозгу, что я подумала: в моей жизни недостает, во-первых, жести, во-вторых, порядка, а в-третьих, практики немецкого языка. Поэтому теперь я читаю "Критику чистого разума". Ну, как. Я весь вечер лежала и не могла ничего, потом я смогла доковылять до магазина и написать очередное сочинение по шведскому, а потом было уже поздно, и я прочитала три или четыре абзаца из предисловия, но мне уже кажется, что я познала всю суть бытия, всю боль бытия и все абстрактные существительные бытия.

Диджей-буддист сказал мне сегодня фразу-огонь: "Я работаю в аэропорту и отправляю людей. Короче говоря, если тебе надо куда-то лететь, ты проходишь через мои руки" (всё сразу понятно, спасибо). Он еще, оказывается, поэт. Однажды он написал произведение: "Иду не спеша, иду я по миру, твоя мне душа упала на спину". Это, конечно, не всё произведение целиком, оно очень длинное, и в его конце на спину падает мировая душа.

Мы прослушали очередной шедевр шведской поп-музыки, на этот раз о том, что ты можешь делать что угодно, но только не предавать то, что есть в твоей душе. "Но! - выразительно говорил Андерс, - Но!!!" К пятнице нужно читать текст о Лассе-Майя, воре и трансвестите.

00:42 

Горький опыт моей жизни показывает, что я не должна пить кофий: потому что после кофия случается нервический огнь изнутри и кружение головы, а потом болезнь головы. Но всё равно пью, потому что ведь это случается не каждый раз, а где-то один к четырем, почему б не запустить колесо фортуны.

В ленте возник вопрос, отчего шведское местоимение de читается как дом; и я подумала: я же этот. Гармонист-германист и практически сравнительно-исторический языкознан, почему меня не волновало это полтора года (хотя поэтому и не волновало; т.к. насмотрелась всякого, мало ли что там у них произошло в скандинавских языках после древнего периода, нам бы с немецким разобраться). Но вот взволновало, время за полночь, я читаю Стеблин-Каменского, и пока мой ответ: фиг знает, че там у них произошло. Ну то есть, что произошло, мы видим, но с какого перепугу; и, судя по всему, это не системное изменение, и вообще-то довольно неудобное, потому что возникла омонимия с объектным падежом. Ну ок.

Я должна помнить, что завтра мне к десяти тридцати, а не к девяти, как Андерс заботливо мне повторил раз пять на прошлом занятии.
Вот, кстати, из Андерса опять попер менталитет. Показал на паре видео с нашей Люсии (это жесть; вот так вроде стоишь в упоении со свечой, думаешь: ты - воплощение ангела, твои друзья - воплощения ангелов, вы устроили рай на земле; а потом смотришь, и даже я слышу, как никто в ноты не попадает и ГОЛОСА ТАКИЕ МЕРЗКИЕ ТОНКИЕ, хотя все равно очень мило; но он сжалился и показал песню не где все хором завывают, а где три умненьких девочки поют куплеты, а потом из-за их спин поднимается ВОЙ, СТЕНА ВОЯ).
Так вот, показал, а мы ему: Андерс, пришли видео. А он смотрит так подозрительно. Мы ему: Андерс, пришли видео по почте, пожалуйста, мы очень хотим. Хорошо, - говорит Андерс, - но вы не должны класть его в социальные сети. Вы можете использовать его только сами. Сами смотреть дома. Нельзя класть в социальные сети. Понимаете, нельзя. Потому что, чтобы положить его в социальную сеть, МЫ ДОЛЖНЫ СПРОСИТЬ У КАЖДОГО, КТО ТАМ СТОИТ, НЕ ВОЗРАЖАЕТ ЛИ ОН.
А действо, к слову, происходит в темноте, снято довольно далеко и там почти никого не видно.
Я до сих пор в смущении, а он так ничего и не прислал, кроме предложения посмотреть фильм "Столетний старик, который вылез в окно и исчез", который я все равно посмотрела на каникулах после полугодового издевательства над Дидичкой его названием.

17:07 

Мой милый друг сейчас делает то, о чем я не должна писать в своем блогу, и я тоже, если наконец-то соберусь, буду делать это.
Видишь, Диди, как приходится выкручиваться человеку, который перестал уметь держать в себе информацию (сейчас вот был опасный момент, потому что я могла выдать то, о чем я не должна писать в своем блогу, но сдержалась!) И вообще, как видишь, я человек слов и чести!!!

Я поймала двух завкафов и еще одного мне поймали дистанционно. Почти все подписи специальная женщина припечатала печатью с оглушительным грохотом.

Мы с соседкой почти приобрели достойный утюг, но я забыла его забрать.
Очень жаль, потому что в отзывах писали: чрезвычайно достойный утюг. Утюг, который гладит.

23:55 

Сегодня я вспомнила забытое со школы чувство ненависти: это когда тебе плохо, а всем вокруг что-то надо, потому что все вдруг решили, что ты знаток всего и знаешь, подходит ли нам тот курс, или другой курс, а еще ты Международный отдел и администрация HU в одном лице. И ты такой: эээ. А они: а может у тебя есть еще вот это, а может ты знаешь это и то.
Зато я осознала, как я безумно счастлива, что в нашей группе есть девочка-отличница Вера и в мирные дни всё вот это сваливается на нее. На первом курсе от меня еще что-то хотели, потому что я печатала лекции и снабжала ими весь поток, а теперь ничего не хотят. Прекрасно.

Я почти перестала страдать физически, но начала страдать морально и пошла темной ночью на Воробьевы Горы смотреть реку. Мне кажется, это было не очень умно, потому что там было холодно и дул ветер, и завтра я снова начну страдать физически. Но это непозволительно, потому что завтра Большая Охота на заведующих кафедрами. Дикий соблазн скопировать их подписи с чужих сканов и напечатать на цветном принтере, но нет. Франц Кафка мой любимый писатель. Я обычно всех грызу, когда мне говорят, что Франц Кафка писал о бюрократии (как бы да, но нет), но не могу удержаться. Франц Кафка мой любимый писатель. Все подписи будут стоять на месте.

Я два дня не ходила в университет, а если бы ходила, то моя жизнь была бы проста, а теперь она сложна: и я лежу в отчаянии, боюсь себя и жизни своей, кашляю и заставляю своего разумного терпеливого друга обзывать меня солнышком сквозь километры. Я очень рада, что у меня есть такой терпеливый друг, который до сих пор со мной разговаривает.

Тем временем мои юные друзья, кажется, истосковались по невероятным приключениям Марии и хором намекают мне, что я должна жить с диджей-буддистом. "Он с пылесосом, - говорит моя нежная одногруппница, - А значит, хозяйственный, и тебе не придется дежурить по блоку!"
Катерина Юрьевна проанализировала тонко-ассоциативно и сказала: Это волшебный идиот, а не насильник! Но он с косяком. Но ты всегда сможешь отказаться от тантрических экспериментов!
И, наконец, мой милый друг хмыкнул: он просто использует пылесос как караоке. Есть минус - пылесос грязный. Я советую тебе обращать внимание на вопросы денег, а не думать о сексе все время.
Спасибо. Спасибо.

Писала сегодня сочинение Андерсу про то, как описывала детские шведские книги, а получился опять загон какой-то. Надо регулировать как-то потребность высираться.
Зато я догадалась, что нас так мало, что можно не мучиться тем, какими буквами передавать "щ" в фамилии и подписывать просто Masja. Потом я, правда, застеснялась и приписала "3 курс". Маша, третий курс. Великолепно.

Я сейчас больше всего хочу дожить до второго марта и уехать в Питер, а потом уже всё пойдет само собой.
И чтобы визу уже сделали. А то тем, кто ходил на прошлой неделе, сделали за два дня, а нам уже почти неделю делают, и, наверное, волноваться не о чем, но я все равно волнуюсь.
Хочу под одеяло, ничего не делать, ничего не хотеть, гладьте меня по голове и кормите.

13:26 

Машенька, давайте так. Вы облажались. Вы облажались в различных сферах своей жизни. Так как Вы человек, отравленный классической литературой, Вы лениво просыпаетесь в полдень с дырой в душе, играете в игрушку пианино, размышляете о судьбе мира, о судьбе человека в мире, о роли случайности в мироздании, предопределенности человеческих поступков и о чем Вы только не размышляете.
Американские сериалы учат нас: если ты облажался, то, если это возможно, фогет зыс факинг булшит, а если невозможно, то решай проблемы и не унывай.
Вот, давайте, Машенька, мы будем по-простому, и разыграем сериальчик о преодолении трудностей, а не роман Федора Михайловича. Купите себе пустырник, Машенька, если у Вас какие-то беды.

14:01 

Мне не нравится всё.
Начнем, допустим, с того, что две ночи подряд мне снился Вадим Викторович Чудновский. Вчера еще было ничего: он снился мне в своем положительном обличьи, а потом это сгладилось тем, что мне приснился Петечка-котик. Сегодня он снился мне в отрицательном обличьи, после этого приснилась еще какая-то гадость, а потом я встала в семь нуль нуль и пошла относить свои докУменты господину Трифонову. Господин Трифонов смотрел на мои докУменты и морщился. Перед этим другой мужчина в окошечке пытался меня заморозить и уверить, что ДААД здесь, хотя он был совсем не здесь. На нас с Верой напала активная-позитивная девочка из МГИМО, и теперь я знаю, что немецкий - еще ничего, а английский - совсем хана, на первом курсе две девочки слегли от сосудистой дистонии и падали в обморок с утра, а она станет первым атташе в Бангладеше, а лучше бы, конечно, не в Бангладеше, но в Бангладеш отправляют всех; еще я знаю учебный план МГИМО, цены за общаги, цены в столовых; излияния про город Смоленск, излияния про город Берлин. Тяжело. Я не смогла сдать свои пальцы, потому что мои пальцы не влезают на аппарат: средний палец слишком длинный, а мизинец слишком короткий, и их нельзя все вместе уместить плашмя, пришлось мизинец сдавать отдельно.

К слову, про В.В. пока что еще не на что жаловаться, в девятом классе было хуже. В начале девятого класса меня волновало две вещи: как не стать виновником эпидемии педикулеза в лицее и будущее уральской поэзии. Потом меня начало волновать то, что мой классный руководитель - это человек, которого я застукала на бревне с книгой во время пожарной тревоги, и который в восьмом классе изгнал меня из лаборатории, когда я пыталась записаться на гуманитарные олимпиады, поэтому мне пришлось писать олимпиады по физике, биологии и химии. Еще раз: по физике, биологии и химии. А потом ко всему прочему оказалось, что мой учитель литературы Вадим Викторович Чудновский, а я как-то рассчитывала на то, что мое знакомство с Вадимом Викторовичем Чудновским ограничится годовым изучением "Капитанской дочки". А вот нет, и было пять уроков русской литры по расписанию, и еще что-то заменяли постоянно, так что их было то шесть, то семь, т.е. вот это происходило практически каждый день, а потом вот это снилось мне в течение двух недель ежедневно; правда, в нейтральном обличьи. Одно, я помню, было в поварском колпаке, занималось приготовлением зелий и премерзко ухмылялось.

ДокУменты для господина Трифонова еще не самые страшные докУменты, меня еще ждет наш Международный отдел. Я, конечно, помню, чему научило меня это заведение в первые недели первого курса: что думать не надо, а надо делать, и если надо взять бумажечку у одной тетеньки, поднести другой тетеньке, потом возвратить первой, но перед этим подождать, пока она докурит свою папиросу, а еще некоторые бумажечки брать в руки нельзя, а нужно, чтобы их носила за тобой третья тетенька, то это нормально, даже если эти тетеньки немножко не в одном месте и курят не по одной папиросе, а сразу пачку. Вот, я помню, но не хочу .

Из хорошего: вчера я купила билеты на сапсан туда-обратно за полторы тысячи, и таким образом со второго по шестое марта буду в Петербурге. Единственное, я приеду не в шесть утра, как обычно, а в одиннадцать, поэтому не будет "петербургской зари" и пустой столовой №1, ну да ладно.
Болит голова, очень хочется спать, но надо не спать, а переводить чертово приглашение, еще всякое и составлять ПРОТОКОЛ СООТВЕТСТВИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ К ПРОТОКОЛУ СООТВЕТСТВИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ К ПРИЛОЖЕНИЮ :abuse:

22:24 

Сейчас хорошо: я села в любимую позу сессии - на кровати в моем тургеневском уголке с деревянными обоями, с ноутбуком и чаем, напротив окна, ГЗ мне светит, а я даже рада его видеть. Но я должна сказать следующее: я совсем не хочу ходить в школку. Мне кажется, я пойду завтра не в школку (хотя там Е.Р. - да, но как-то стыдно смотреть ей в глаза), а покупать акционные билеты на сапсан (которые, разумеется, нельзя купить на сайте).

Не поплакать сегодня не получилось; я была почти готова к этому, но в глаза начало светить солнце и они заслезились, а потом уж, раз уж все равно. И я ехала и думала: зачем это всё; и что кончится же тем, что я буду жить в Екатеринбурге, делать тут что-то, ходить по улицам, по которым ходила без перерывов восемнадцать лет и с перерывами 3+n, потому что я больше ничего не хочу и ничего не люблю. И какого черта и куда я еду. А потом я, конечно, понимала, что я-то не могу жить в Екатеринбурге и что-то тут делать, потому что в моей голове есть мысль неудовлетворения, которая говорит мне: вы же, Машенька, эдакая, как же вы можете прозябать на Уралмаше, когда в вас столько талантов, Машенька, надо. расширять. свои. горизонты.
Есть дурацкая песня у Курары, со строчкой "Всё самое интересное рядом в подъезде". Вот вообще-то да.
Диди, в отличие от меня, может променять "лучший вуз страны" на УПИ, жить с котиками и не волноваться, потому что у Диди, в отличие от меня, не засоренная голова.

Это всё очень категорично, то, что сверху, потому что я приезжаю сюда, и мне нравится наш милый филфак, и моя комнатка, и Москва время от времени, и мне интересно, что дальше. Я это и в такси осознавала, в общем-то, и довольно быстро успокоилась, и потом только переругивалась со своим чемоданом. Аэропорты Кольцово и Домодедово теперь знают всё, что я думаю о своем чемодане. У нас с ним, как у меня со всем: я бегу к нему через весь зал, почти кричу "Солнышко, жди меня!" и хватаю с ленты, пока его не скрыли в темнице, а потом сообщаю ему все нецензурные слова о нем, которые могу придумать, и заодно об устройстве мироздания.
Вообще, я думала, везти его до общаги будет кошмарно, но оказалось не совсем. Всё располагало к тому, чтобы было кошмарно: он высотой почти с мои ноги, официально весит 14,5 кг (которые были в багаже), плюсом туда запиханы ноутбук и зеркалка, т.е. где-то 18 кг; бывало, конечно, хуже, но это бывало в рюкзаке, не в час пик в метро и не после того, как я сдуру съела выданный сандвич с маянезиком, на который мой бок отозвался - ну, недоуменно. Вообще-то, 18 кг, наверное, не так уж много, даже если учесть, что это чуть больше трети моего веса, но я же хила, как червяк. Это сравнение очень странное, я придумала его в аэроэкспрессе и не поняла его смысла. Но неважно. Я хила как червяк.
Мне вспоминалось, что от Павелецкого до Вернадки при переходах бесконечное количество лестниц, но их было всего три: одна вниз и две вверх, и на обе мне затащили мущины. У меня был коварный план: ставить чемодан на мущин, и они бы несли его, только чтобы я его на них не ставила. Но мущины сами хотели нести. Один мущина был очень интеллигентным в чорном плаще. Позвольте, я понесу, - сказал он, бодренько схватил и поволок. Я шла сбоку и заметила, что к концу лестницы это стал не интеллигентный мущина, а мущина, красный как рак. Я пыталась очаровательно улыбнуться мущине и сказать "Большое спасибо!", но он не глядя в глаза отдал чемодан и испуганно и стремительно скрылся.
Теперь чемодан стоит между кроватью и окном и смотрит на меня. Настя говорит, зачем тебе столько вещей и осуждает меня. Я тоже осуждаю себя, но мне сказали: ты же едешь на полгода на чужбину! И я подумала: ведь правда. А вдруг я захочу вывезти трофеи. Меня утешает в моем грехе то, что кто-то еще более грешен: например, Валерия Небо везла чемодан такого же размера, набитый под завязку, на шесть дней в город Санкт-Петербург. С другой стороны, нельзя сравнивать людей с Валерией Небо.
А я вот сейчас подумала. Если он весил 15+3, то когда я добавлю в него московских вещей, он будет весить...
Мне кажется, если я вдруг буду писать книгу о воспитании детей, я начну ее так: Прежде чем научить ребенка держать в руке шариковую ручку, научите его держать в руке гирю.

Послезавтра в ДААД, и надо написать подлецу Прайслеру, но не могу себя заставить.
Ладно, буду уж спать, завтра разберемся.

doppelt-gemoppelt

главная