agem
Я три дня сплю и только сплю - и ничего более. Захожу на одну лекцию в день, ем, брожу в районе Унтер ден Линден и Фридрихштрассе: три шага вперед, пять вправо. Я от чего-то устала (от себя) и нет сил и никаких хотений. Точнее: очень смутные, очень далекие; такие хотения, для которых ничего не надо делать.
В ночи мне приходят разнообразные идеи разрушений: идеи прямолинейно декадентские и криволинейно - такие, где декадентсво достигается через схематичность и пошлость (я хотела написать - обывательскую пошлость, но постеснялась).
То ли силен мой хороший вкус, то ли - фантомный аристократизм; но идеи так и остались - идеи, а мне уже тошно.

Я полюбила Берлин.
Я поняла это в Гамбурге, когда ехала в чистеньком вагоне среди печально-сдержанных лиц. Моё лицо тоже сдержанно и печально - но мне нравится разруха и смешные Бранденбургские ворота на стеклах, или вот: ехать с утра на S-Bahn'e сквозь весь восточный Берлин - река, мосты, церквушки, стена, уродливая Александрплатц, кафедрал, телебашня. Пересадка на Лихтенберге, если постараться и оббежать толпу, можно успеть пересесть сразу и не ждать лишние две-три минуты. Потолки стеклянные, огромные поля железнодорожных путей. Кирпичная станция Hackescher Markt.
Лужайка между столовой, главным зданием и моим учебным корпусом, где можно сидеть и собирать лепестки. Хотя сейчас уже нельзя, всё опало.
Такие смешные и разные люди на улицах.

Не знаю. У меня нет сил, чтобы быть активной; а время идет, и осталось два месяца - а я не то чтобы много исследовала.
Да, пожалуй. Еще вот это.