agem
Вот прокричалась, получше стало. Это был вопль из метро.
Можно было бы написать потом относительно спокойный сентиментал, но не буду.
Я ходила, куда-то шла и хотела ходить до ночи, но пролила морковный сок на себя и стала вся оранжевая. Это никак не связано. У меня какие-то проблемы с выражением мыслей в последнее время (и с пониманием мыслей).
Вино допила, какое-то сладкое венгерское белое вино, это третья или четвертая бутылка за неделю, кажется, которую я пью. Почему-то я в Германии пью не пиво, а вино одно. И как-то регулярно уже, нехорошо.
Я не пошла в музей за десять евро, зато купила еще одну юбку за двенадцать.
Стипендия кончилась, надо доставать деньгу из запасов. Еще бюрократии. Я не могу. Вчера отчислялась, это пять минут с милой женщиной (а перед этим распечатать пару листков), а как будто событие какое-то. Надо страховку закрыть. Надо счет банковский закрыть. Каким-то невероятным поступком кажется, а ведь я их открывала четыре месяца назад - а это было куда сложнее.
Еще дурь всякая. Вот я говорю: беда одиночества, беда брошенности. И они лезут, когда не просят.
А ведь что происходит: вместо мечтаний о чем-то невероятном взялись мечтания о чем-то гипотетически вероятном, а когда есть вероятность, что они все-таки невероятны, у меня чувство, будто отобрали что-то. А ведь ничего не отобрали, кроме игр моей головы.
И всякая иная дурь.
Потому что если полтора месяца говорить исключительно про любовь и психопатизации, то начинаются ошюшьеньица. Они, конечно, возвращают нас к сути моих психологий, но что-то как-то с излишним энтузиазмом.
Надо купить еще вина.
Я не верю, что прошло пять месяцев, и как будто ничего не помню.
Первого августа надо куда-то ехать, но я так и не придумала куда.
Недавно обнаружила, что боли телес интересны не только как заигрывания с психологиями, а сами по себе. Стучу теперь проводом по ногам, очень увлекательно. Сначала я стучала робко, а теперь не очень робко. Еще кусаться смешно, потому что гордость берет за свою ровную челюсть.
Хотя сегодня начала щипать руку, чтобы отвлечься от бед. Это нехорошо.
Надо какую-то мысль сказать связную, что ли.
А, ну я два дня сплю уже по пять или шесть часов, а не по три. Не то чтобы это очень связно.
Я себя чувствую примерно как в шестнадцать лет, когда просила в бумажных дневничках, чтобы мне кто-нибудь помог.
Я надеялась, что больше никогда не буду чувствовать себя, как в шестнадцать лет.
Я много предприняла для этого, но, кажется, как-то топорно.