01:56 

agem
Эта шведская книжка, которую мы читали зимой, кончается так: Юнатан ранен незаметно, но метко, и должен от этого умереть. И там, конечно, пейзажи лесов и нежная, всё пронизывающая смерть и любовь; а Сухарик не может вновь остаться без Юнатана и предлагает взять его на плечи и вместе прыгнуть в бездну (как Юнатан прыгнул из горящего дома, когда умер в первый раз, спасая Сухарика). Прыгнуть в бездну - попасть в Нангилиму, загробный мир загробного мира, от которого ожидается, что там всё будет лучше (без страшных сказок и приключений, которые не должны случаться). Всё будет лучше - но для этого нужно прыгнуть, а прыгнуть страшно, переступить вот эту черту между землёй и пустотой, а Сухарик боится к тому же, что он не сможет прыгнуть - потому что это он, потому что он всю книжку переживал, что не такой храбрый, как брат, как София, как Маттиас, как Урвар. Чтобы было не так страшно, он дожидается полной темноты, и все-таки прыгает, и видит свет.

Я хотела написать о страхах и своем бессилии, а потом вдруг вспомнила. Сначала как аналог своего состояния: вот это стояние перед бездной, когда вроде бы свет, а страшно. А вот пока писала: ведь прыгнул всё-таки.
Нет ничего более мотивирующего, чем шведский язык.

Если что, здесь представлены тонко-ассоциативные методы, я никуда пока не выбрасываюсь.

URL
   

doppelt-gemoppelt

главная